Огорчился ли я тогда? И да, и нет. Конечно, служить здесь мне было бы комфортно – сидел бы в штабе. К тому же мне хотелось поближе познакомиться с танками. Но вокруг полка – тоска зелёная, или скорее – серая. Три года жить почти в замкнутом пространстве? Москвичу?

Через день – на ремень

Через день – на ремень

Но я не знал, где буду проходить службу после присяги. Вдруг место будет ещё более глухое?

И влип. Попал в роту охраны… По-военному – ОМСР, отдельная местная стрелковая рота. В этой ОМСР-291 и предстояло отдавать Родине воинский долг. Теперь уже можно раскрыть врагам военную тайну про нашу в/ч. Поскольку территория бывшей ОМСР теперь за границей. Впрочем, какая могла быть тайна про нашу маленькую часть, расположенную у всех на виду…

С названием местности мы путались. Посёлок – Гаркалне, а станция – Ропажи. Название станции осталось в наследство от давних времён, менять не стали. В 2011 году, как я теперь узнал, и станции дали имя посёлка. В переводе с латышского оно означает «длинная гора». И действительно прямо за железной дорогой – длинные холмы, похожие на дюны, заросшие сравнительно молодыми соснами. Холмы волнами уходят вглубь леса.

В нынешний век интернета узнал, что до прихода сюда советских войск, в 1920–1930 годах в Гаркалне был «курорт с купальными местами и теннисными кортами»! Где могли устроить купальные места, трудно сказать. То ли на соседних лесных озёрах – их тут в изобилии, то ли на реке Гауя, но она далековата, то ли на речке Криевупе, что течёт, переплетаясь в обнимку со здешними дорогами, это – скромная переплюйка, но с быстрой и чистой водой. Кстати, название переводится, как «русская река». Казалось бы, очень странно, что слово «kriev» означает «русский». Мы привыкли, что практически на всех языках нашу нацию называют «russian» или что-нибудь в этом роде. Предполагаю, что такое латышское название русских появилось в средние века, когда по соседству жили славянские племена – кривичи.

В ОМСР, как положено роте, было три взвода. Один взвод уходит на охрану. Второй, вернувшись вечером с постов, отдыхает. Третий – в этот день и последующие полдня занимается военной подготовкой, вечером расходится по караулам.

Охраняли мы два склада.

Ближайший, что прямо на краю посёлка, по сути, хоздвор. Там были обычные грузовики и прочая не боевая техника, строительные материалы и т. д.

В другом, дальнем, что замаскировали в лесу, километрах в двух от части, хранились боеприпасы: вероятно, танковые или артиллерийские снаряды, возможно также мины и/или бомбы. Однажды летом довелось случайно увидеть содержимое складов, от которых над землёй торчали лишь низкие, распластанные крыши. Гражданские (!) бабоньки сидели, греясь на солнышке, возле входа в блиндажного типа склад и протирали снаряды: то ли готовили к отправке, то ли получили новенькие на боевое хранение, то ли была очередная профилактика.