Режим службы такой: к шести вечера дежурный взвод должен своим ходом дотопать до караулки, что возле охраняемого склада. Там построение на развод. Начальник караула сдаёт дежурство новому начальнику. Это – сержант, помощник командира взвода или даже, командир отделения. С этой минуты новый начальник караула и его подчинённые отвечают за посты, за сохранность складов.

Допустим, ты попал в первую смену. В шесть вечера ты должен в сопровождении разводящего (это или командир отделения или просто ефрейтор без должности – из «старичков») сменить часового, отстоявшего своё время. На посту стоишь ровно два часа. Через два часа тебя сменят. Но ты не идёшь в караулку, а вместе с разводящим и другими солдатиками, снятыми с постов и заступающими на пост, идёшь до самой дальней точки и только потом возвращаешься вместе со всеми в караулку. Первые два часа после этого ты отдыхаешь. Формально – два часа, по факту минимум полчаса у тебя уже съело возвращение с поста. Затем ты имеешь право два часа поспать. Опять-таки формально два часа, а по факту, час – полтора. Потому что ты должен дождаться возвращения предыдущей смены и встать заранее, чтобы одеться и вовремя дотопать до самого дальнего поста – в том же порядке, всей гурьбой. Когда ты лёг спать (не снимая гимнастёрки и ремня, к которому пристёгнут автоматный диск), может приехать «коммуна» – лошадка с едой. Тут уж не до сна. Вовремя не поешь, еды может и не достаться, а если и достанется – то холодная. Кроме того, начальство вправе устроить проверочную тревогу, и вместо спанья – бег трусцой до самого дальнего поста.

И так целые сутки напролёт. «Через день – на ремень». Терпеть три года? Кошмар! Тупо. Но главная беда: режим сна и питания сломанный, у многих начинают болеть желудки – появляются гастриты, язвы. Даже у меня, с пониженной кислотной, случалась изжога.

Чётко помню первое своё дежурство. На ближнем складе. Достался мне первый пост – всего в сотне метров от караулки. Третья смена – с десяти вечера до полуночи. Ещё вчера в посёлке было черно и дождливо. А тут вдруг подморозило, и пошёл снег. Всё побелело, повеселело. Пост с вышкой. Но ночью на вышке стоять запрещено: вдруг часовой уснёт. Ходишь под вышкой. Сзади – глухой дощатый забор, впереди, буквально метрах в пяти, – железная дорога Рига – Псков. «Старички» предупредили: будь осторожен – из поездов представители «братской Латвии» могут чем-то в тебя запулить. При подходе поезда я прятался. И не зря: однажды из паровоза товарняка кто-то специально швырнул в меня куски угля. Попали бы – проломили голову.