Зашёл на «Готовальню», где «требуются» (теперь ликвидирована, в здании – бизнес-центр), на другой завод, третий… Везде зарплата человеку с техникумовским дипломом не выше, чем на МИЗе. И круг обязанностей – не более интересный. В общем, вернулся в родной отдел кадров. Моё место в девятом цехе было занято, предложили конструкторскую должность в конструкторском бюро отдела главного механика. Я согласился.

И это оказалось даже более интересным занятием.

Задача ОГМ – обеспечить работоспособность всей наличной заводской техники. В большом хозяйстве постоянно что-то ломается: то шлифовальный станок, то фрезерный, то пресс, то какое-нибудь приспособление, то вентиляционная установка… Даже въездные ворота. Поскольку много старого оборудования, то зачастую надо решать задачу с неизвестным: готовых чертежей нет, и ты как бы заново конструируешь сломанную деталь.

Мне досталось обслуживание всего заводского кузнечно-прессового оборудования. Его мы изучали в техникуме мимоходом. Но тем интереснее мне показались мои новые обязанности. К тому же некоторые молоты и прессы были такими допотопными, что приходилось на ходу что-то изобретать, чтобы продлить им жизнь.

Вообще кузнечно-прессовое оборудование в СССР было в числе самой отстающей от мирового уровня техники, а тем более устаревшим было то, чем пользовались старые отечественные предприятия. Это все понимали, и устраивали некие просветительские мероприятия. Вот и я попал на научно-техническую конференцию, которую проводили в Доме техники имени Ф. Э. Дзержинского.

Этот старинный дворец на Мясницкой улице никакого отношения к «железному Феликсу» не имел. Разве что размещался рядом с КГБ. Место – памятное: с 1834 года особняк принадлежал археологу, библиофилу и нумизмату А. Д. Черткову. Здесь, по сведениям историков Москвы, занимались в библиотеке или просто бывали в гостях Пушкин, Жуковский, Гоголь, Погодин, Щепкин, Загоскин, поэт Глинка, Роберт Шуман, Лев Толстой.

Сохранившиеся (а может, новодельные, псевдостаринные) интерьеры и соприкосновение с памятным пространством никак не располагали к восприятию информации о новых прессах и молотах. К тому же сообщения были занудными, да и тема не увлекала меня своей перспективой, поскольку я мечтал о другой профессии. Удобно расположившись на мягком кресле в лоджии, где оказался одиноким слушателем, я… хорошенько выспался. Вот и учи таких технарей уму-разуму…

Я не исключаю, что и многие другие «научно-технические конференции» имели подобный же эффект на слушателей, а потому кпд от таких многочисленных мероприятий едва ли был выше паровозного. Тем более что и вообще научно-технический прогресс в СССР шёл с большим отставанием от мирового развития.