Отдельно мне запомнилось наше чисто мужское байдарочное плавание по Москве-реке. По двум причинам. Во-первых, нам, трём парням, было так хорошо под жарким летним солнцем, что мы решили… прогулять! Просто остались ещё на одну ночёвку. Представляете: сразу три сотрудника райкома не вышли на работу! И никого не предупредили! А как предупредить, если вдали от цивилизации?! И где мы – никому не известно. В общем, нам залепили по выговорешнику. По настоянию инструктора горкома комсомола Ларисы Суриной, которая, на нашу беду, в тот злополучный понедельник вдруг вздумала провести незапланированную встречу с нашим райкомом. Проинструктировала…

А вторая причина особой памяти о том плавании – секретность спецтерритории. Нас всё время гоняли с берегов Москва-реки. Чуть подольше задержимся на песочке – покупаться, позагорать приготовить обед, откуда-то, как из-под земли возникает аккуратный, вежливый человек в штатском: кто мы и зачем остановились тут, надолго ли? Странно – пустынный берег, насколько хватает глаз – ни одного строения, даже забора с колючей проволокой нет, и никаких предупредительных знаков…

Дело в том, что на противоположном берегу реки – сплошь правительственные дачи. Все эти Горки, Барвихи и пр. И чем ближе к Москве, тем всё жёстче контроль за нами. А когда уже пешком, с рюкзаками шли к станции Усово, то нам казалось, что чуть ли не из-за каждого куста за нами наблюдают внимательные глаза «майора Пронина». Или сержанта. Противно было чувствовать эту враждебность в родном Подмосковье. Сейчас, в двадцать первом веке, подозрительность и враждебность в этих элитных местах по отношению к «чужакам» стали гипертрофированными.

Было у меня ещё одно параллельное с сухими функционерскими обязанностями событие. В Стране Советов было принято дружить. Трудовые коллективы, населённые пункты, целые области – друг с другом. Дружба подразумевала и соревнование в достижении наилучших показателей. И хотя все понимали, что невозможно объективно сравнить один город с другим, даже если численность их жителей сопоставима, тем не менее как-то умудрялись выявить победителя. До сих пор традиция подобной дружбы ещё кое-где жива, и мы слышим, что такой-то город побратим с другим – в нашей стране или даже за рубежом.

Наш район дружил-соревновался с Нарвским районом Ленинграда, тоже очень индустриальным. Достаточно назвать такие гиганты, как Кировский завод (исторически правильнее его надо бы называть Путиловским, по фамилии его создателя) и «Светлана». Что выпускал Кировский – всем было известно: трактора и танки. По причине крупных размеров готовой продукции, скрыть это было невозможно при всей секретности. Что изготавливали на предприятии с ласковым женским именем, известно не было и знать никому не полагалось. Созданное ещё в конце девятнадцатого века предприятие выпускало электролампы. Отсюда и название появилось: «СВЕТовые ЛАмпы НАкаливания». Потом здесь стали изготавливать электронику, а такое производство было повсеместно в нашей стране засекречено. Тем более что основным потребителем был ВПК.