Я вовремя понял: функционерская работа меня затягивает в бюрократическое болото, насыщает мою речь жуткой, далёкой от писательской стези, лексикой. И всё это отдаляло меня от моей главной цели – литераторства. Твёрдо решил оттуда выбираться.

Тогда была популярной фотография эпохи Гражданской войны: деревенская изба с заколоченной досками дверью и надписью «Райком закрыт. Все ушли на фронт». А в мирное время шестидесятых годов райком недопустимо было закрыть, к тому же эта важная ступенька в карьерной лестнице не пустовала. Однако это почти, как в КГБ, – если попал в эту политическую функционерскую среду, выбраться оттуда по своей воле не просто, особенно, если себя неплохо зарекомендовал и попал в перспективные. Могли даже помешать выбрать свой, независимый трудовой путь.

На строительстве Большой Москвы

На строительстве Большой Москвы

«Я бы строить дом пошёл,

пусть меня научат».

Для ухода из райкома я выбрал беспроигрышный, благородный вариант. В то время началось строительство Большой Москвы (теперь снова об этом говорят!!!). Столица бурно застраивалась и расширялась. Благодаря Хрущёву началось крупномасштабное жилищное строительство, в том числе на прирезанных у области территориях, возводились новые производственные корпуса, в основном для ВПК и объекты соцкультбыта. Рабочих не хватало, москвичи не очень охотно шли на грязную работу – копаться в глине на «нуле», в растворах, красках, быть вечно вымазанным и пропахшим… Власть была вынуждена разрешить привлечение на стройки иногородних по определённому лимиту – с правом дальнейшей прописки и получения жилья.

Комсомол должен был не отставать от требований жизни и партии – объявил набор рабочих на строительство Большой Москвы по комсомольским путёвкам. Что давали такие путёвки? Возможность улучшить свои жилищные условия. Правда, это было весьма туманное ожидание – десять лет! Реально было только одно «преимущество» – беспрепятственное увольнение с предыдущего места работы. Другие привилегии мне не известны. Этой привилегией я и воспользовался. Секретарь райкома Валера Жаров меня отговаривал, намекал на повышение, но я упёрся, обещая уйти во главе сагитированной мною группы будущих строителей.

Я ходил по своим подопечным комсомольским организациям, говорил о новой инициативе комсомола, о наборе добровольцев. Но кому была охота уходить с насиженного заводского места на непрестижную строительную работу? Однако, как ни странно, такие находились. Скорее всего, у них что-то не сложилось на предприятии. А может, всё-таки надеялись на получение нового жилья.