И здесь нас кормили «реактивной» едой. Но до коммунизма было ещё очень далеко…

Из Суздаля нам предстояло дойти до Клязьмы. Путь немалый – тридцать километров. Но, несмотря на столь длинный переход, мы не могли пройти мимо Кидекши. Много веков назад она была даже резиденцией Юрия Долгорукого. Стояла на торговом пути. Но он её забросил. Княжение в Москве и тем более в Киеве было престижнее и безопаснее. При нём здесь построили церковь Бориса и Глеба.

Во времена татаро-монгольских нашествий Кидекша была разорена. Позже здесь основали монастырь. Вероятно, тогда и возвели крепостные стены. Вряд ли их построили столь низкими, какими мы их увидели. Скорее всего, за долгие годы запустения стены утонули в земле. В некоторых местах они были не выше человеческого роста. Так долгая история этого края слоем за слоем покрывала здешнюю территорию. Крепость стала вроде как игрушечной, построенной для детей.

И вся эта историческая территория производила тогда печальное зрелище. Постройки были заперты и, казалось, доживали последние дни. В настоящее время, насколько я знаю, всё-таки удалось там навести хоть какой-то порядок.

Под горой – узкая речушка Нерль. Вообще в этих краях две Нерли. Почему – не знаю. Может, это слово что-то означало на языке тех древних жителей, что обитали здесь до славян. По обеим речкам можно спускаться на байдарке. Но здесь места – пустынные, безлесные, голые, а потому какие-то тоскливые. Или нам так казалось, так как пошёл дождь.

Были бы запас времени и погода получше, возможно, мы бы сделали крюк, чтобы увидеть одно из чудес средневековой русской архитектуры – храм Покрова на Нерли. Любители старины специально ездят туда, чтобы полюбоваться его архитектурными достоинствами. Хотя он намного ближе к автотрассе Владимир – Муром, чем к Суздалю. Говорят, храм чуть не разрушился, когда многие годы, во времена борьбы советской власти с православием, а заодно и с архитектурными памятниками, за ним не было надлежащего ухода. Но теперь с ним всё в порядке. Стоит на совершенно голом месте, зато радует своими удивительными пропорциями.

За Нерлью начался густой лес. Шли мы по компасу, стараясь, тем не менее, пользоваться дорогами и тропами. Топали восемь часов. И почти всё время под дождём. Дорога раскисла. Идти было тяжело.

Появились первые проблемы: у некоторых стёрты ноги. Сказалось и отсутствие туристического опыта (хотя всех я проверял на подмосковных маршрутах, но ведь не на таких длинных), и, главное, – новая, не обношенная обувь. Особенно больно было смотреть на кровавые мозоли у Жени Краснокутской. Я предложил ей отдать мне рюкзак или хотя бы облегчить его. Но интеллигентная девочка отказалась и мужественно, не отставая от других и не ноя, шагала с нами все последующие дни.