«Впервые увидели Волгу. Мы долго стояли у парапета. Волга здесь некрасивая: вся в бензиновых подтеках, серая, грязная. Но зато первый привал на Волге нам очень понравился. Все это место было изрезано множеством оврагов, спускавшихся к Волге. В оврагах были отличные малинники, которые мы и облазили».

«Впервые увидели Волгу. Мы долго стояли у парапета. Волга здесь некрасивая: вся в бензиновых подтеках, серая, грязная. Но зато первый привал на Волге нам очень понравился. Все это место было изрезано множеством оврагов, спускавшихся к Волге. В оврагах были отличные малинники, которые мы и облазили».

Из Кинешмы двинулись в Плёс пёхом по правому берегу, потому что там видели лес. Не по кромке воды. Из-за притоков пришлось отдалиться от Волги.

И снова цитирую дневник:

«День 24. С утра уходить не хотелось. Первый раз купались в Волге. Потом я, Сережа Моисеев, Саша Меньшов, Игорь Румянцев добрали ту малину, которую не успели съесть вчера. Вышли довольно поздно – часов в 6. Перешли через залив, образованный Волгой, по мосту, достойному описания. Мост этот в длину никак не меньше 700 метров, зато в ширину не более 1,5 м. Сбит очень плохо, из горбыля, над водой возвышается см на 40. Надвигались сумерки, а мы еще шли по шоссе, и никакого леса не предвиделось, кроме как за Волгой. Это была самая романтичная ночевка – в недостроенном доме. Когда вошли в деревню, было уже совсем темно и нас никто не видел, зато мы отлично разглядели какой-то странный, явно не жилой дом. Подошли ближе. Оказался недостроенный клуб. На сцене поужинали. А затем на мягких стружках легли спать».

«День 24. С утра уходить не хотелось. Первый раз купались в Волге. Потом я, Сережа Моисеев, Саша Меньшов, Игорь Румянцев добрали ту малину, которую не успели съесть вчера.

Вышли довольно поздно – часов в 6. Перешли через залив, образованный Волгой, по мосту, достойному описания. Мост этот в длину никак не меньше 700 метров, зато в ширину не более 1,5 м. Сбит очень плохо, из горбыля, над водой возвышается см на 40.