В моей старой записной книжке сохранился телефон их дочери – Татьяны Михайловны. Как известно, после смерти родителей преемник Михаила Фрунзе на наркомовском посту Климент Ворошилов взял её и брата Тимура на воспитание. Лётчик Тимур геройски погиб на войне. Татьяна стала учёным, профессором, специалистом по органической химии. Когда мы собирались в путешествие, по местам, связанным с именем её отца, ей было всего-то сорок четыре года. Жила она на какой-то улице, названной в честь её отца (их в Москве несколько). Мои ученики хотели с ней встретиться. Но не получилось. Видимо, она не захотела ворошить тяжёлое прошлое. Да и что она могла рассказать об отце, если она видела его в последний раз, когда ей было только пять лет?! Лишь повторить известные пропагандистские сведения? А ворошить историю о причинах смерти родителей она себе никогда не позволяла. По крайней мере, мне неизвестны какие-либо её мнения об этом. Выжила в то опасное время, и на том спасибо…

В «текстильной столице» посетили мы и предприятие (как же без «трудового воспитания»?) – меланжевый комбинат. Школьники с интересом смотрели на производство. И с облегчением вздохнули, когда вышли из цеха. Грохот там стоял такой, что «трудовое воспитание», пожалуй, имело обратный эффект: в таком шумном производстве работать всю жизнь? Нет уж.

Из Иванова мы на поезде доехали до Волги, на берегу которой стоит город Кинешма. Это – довольно развитый индустриальный центр. Росту старинного городка помогла железная дорога. Местные купцы и промышленники были очень заинтересованы к её прокладке сюда. Здесь уже зарождалась промышленность, а железка дала новый толчок. И вот что интересно и что не афишировалось в советскую пору: все эти производства – кожевенное, чугунолитейное, химическое, текстильные и прочие – возникли не на средства казны, а на деньги предпринимателей! Разумеется, в советское время, когда частное предпринимательство было запрещено, всё строили за государственный счёт.

На знакомство с городом время не тратили. Посмотрели на памятник маршалу Василевскому. В то время, благодаря, лакировочным фильмам о войне с Германией, этот военачальник был широко известен в нашей стране. Памятника Фёдору Боборыкину руководителю народного ополчения, спасавшему единство Руси в «Смутное время» семнадцатого столетия, тогда, естественно, ещё не было, да и не могли его поставить: он же не «красный полководец», не большевик.

Продолжаю из Сашиного дневника, живые сиюминутные впечатления они порой ярче воспоминаний, к тому же показывают детали, о которых уже и не помнишь: