Когда мы добрались до цивилизации, я отправил её в Репино на попутной грузовой машине. Не одну, конечно, а в сопровождении командира отряда Саши Меньшова. Оля – в кабине, Саша с лыжами – в кузове. Где наша группа будет ночевать в Репино, я не знал. Поэтому место встречи обозначил просто: в 17.00 возле почты. Я никогда не бывал на побережье Финского залива, но не сомневался, что в таком известном курортно-дачном месте обязательно есть почта. Ну, а если мы запоздаем к этому времени, то Саша будет выходить на свидание через каждый час, до ночи.

Но мы не опоздали. Честно, не пользуясь попутным транспортом, преодолели последние километры нашего похода на лыжах, и вышли к берегу моря. Пологому, как пляж, но пустынно-заледенелому. В назначенный час Саша ждал на крылечке уже закрытой почты. С ночлегом он договорился. Место отдыха было весьма скромным, но это – не сельская изба, а вполне цивилизованное помещение, небольшое, уютное (в какой-то школе).

На утро я назначил экскурсию в Пенаты. Но вместо культпохода пришлось разбираться с жалобой хозяйки помещения: на висевшей в коридоре люстре пропали подвески. Не уверен, что они были хрустальными, но без них у люстры был обиженный вид. Как и у хозяйки.

И тут возник конфликт, которого я никак не ожидал. Я не сомневался в справедливости требования вернуть подвески: кроме нас в здании никого не было. Однако виновник скандала (было понятно, что это не девчонка) не признавался, а остальные не стали его выдавать. Я не на шутку разозлился. Мне было стыдно: в каком виде показали себя москвичи! Но я не стал выяснять, кто обесчестил люстру. Чтобы подавить свой гнев, я дал час на устранение конфликта и ушёл.

Использовал я этот час своеобразно. В знак протеста против такого постыдного поступка и нежелания сознаться я решил сходить в Пенаты один. Однако радости от посещения этого желанного места не получил. И настроение паршивое. И, к тому же музей был закрыт, внутрь войти было невозможно, осмотрел только снаружи.

Когда вернулся, подвески уже были на месте. Я не знаю, был ли без меня какой серьёзный разговор среди моих юных спутников. Тем не менее, ученик из моего класса, сознался в своём грехе. А для такого признания ему нужно было переломить себя. Парень в принципе не плохой, но со своеобразным, капризно-взрывным характером. Возможно, сказывались безотцовщина и слишком прямолинейные требования матери. Она не раз жаловалась мне, что не может совладать с ним. Воспитание без мужа было не эффективным. Надеялась, что в походах со мной его подростковый гонор поутихнет. Недавно, разыскивая по интернету своих спутников по школьным походам, я обнаружил, что этот А. (не хочу раскрывать его имени) зарегистрировал автомобиль, иномарку. Значит, с ним всё в порядке…