Я поверил. При его характере удивительно, что не три…

Из ближнего круга – еще Андрей Шарапов. Он влился в нашу группу гораздо позже и, как мне всегда казалось, влился не до конца. Так же, как и Веня, пришел, отслужив в армии положенные три года. Вот уж кто охоч был до общественной работы! Но успехов особых в учебе не проявлял, правда, и хвостов не имел. Отработки случались, так у кого их в студентах не имелось? Парень вроде бы компанейский, но уж очень правильный и потому в наших у Валентина посиделках не участвовал. Надо ж пить, а это неправильно…

После института какое-то время поработал в школе, затем двинулся по общественной линии и, наверное, половину жизни провел в кресле очень удобном, возглавляя управление по физкультуре и спорту при облисполкоме.

Я даже побывал у него однажды. Контора размещалась в бывшем костеле на углу улиц Свердлова и Победы. О культовом назначении здания уже ничто не напоминало, даже сам зал молельный был перекрыт, став двухэтажным. У него кабинет был внизу, небольшой, но уютный, полный грамот, кубков и вымпелов. Сам Андрюша солидный, но не разжиревший, с красивой сединой на висках, смотрелся киношно.

– Чего не раздобрел на харчах казенных? – поинтересовался сразу. – Пьешь из кубков молодильную влагу?

– Пью, но редко.

Разговорились. У него уже взрослый сын, с которым ходит на охоту. Вот и все подробности. На этом посту он просидел до конца трудовой деятельности.

Далее. А далее у нас – Алик Василевский. Мы называли его Красавец, с ударением на «е». Высокий, статный, породистый. Копна жестких, вьющихся, черных волос, темные же, навыкате, внимательные, всё мгновенно подмечающие глаза, двурядная, без единого изъяна белозубая улыбка, смех, всегда искренний, во весь голос. А уж какой умница! Начитанный, воспитанный, уже тогда сносно владевший иностранным языком. Но душой общества не был, хотя стремился. Потому, наверное, самую первую свою общую вечеринку мы, первокурсники, отмечали именно у него дома. Та совместная вечеринка оказалась единственной. Она и группу не сплотила, и Алика душой компании не сделала. Не из того теста вылеплен был представитель государственно-партийной элиты Ярославля. Мать, кажется, – бывший секретарь горкома партии. Он и жил в элитном доме на Красной площади, что на углу Голубятной и Школьной, именовавшемся в просторечии сторублевым из-за размещенной по его торцу огромной рекламы трехпроцентного займа со сторублевой ассигнацией в центре.

Невзирая на высокий социальный статус, а может, вопреки ему, Алик перед поступлением в институт честно оттрубил положенные для стажа два года. Мало того, вместе с нами, худородными, еще год парился на подготовительных курсах. Что касается стажа, то заработал он его не на заводе или фабрике, а в вертолетном отряде, уж не знаю, в какой должности. Короче, не рабочей масти. Но парень свойский, не интриган, коллективом дорожил и к общественным должностям не рвался, они сами потом будут рваться к нему.