На одном из заседаний Государственной Думы России я выступил в защиту недавно приступившего к работе министра культуры Александра Соколова, предавшего гласности информацию о том, что его предшественник нечист был на руку, в ведомстве царила коррупция. Зная, как мстителен будет русофоб Швыдкой со своими побратимами-бесами, я решил упредить их критику и нападки на честного министра. Заодно я порекомендовал коллегам – депутатам ознакомиться с книгой Бориса Петрова.

«Недавнее выступление министра культуры Соколова о неблаговидных делах бывшего министра культуры Швыдкого, о финансовых нарушениях в данном министерстве, я думаю, нуждается в нашей поддержке, – сказал я. – Тем более, что известно: Счетная палата проверяла это ведомство тогда, и тоже были обнаружены финансовые нарушения. Недавно мы слушали Швыдкого, и большинство в зале согласилось, что человек не на своем месте.

Сейчас в нашем киоске продается интересная книга «Михаил Швыдкой лучше Геббельса». Рекомендую каждому депутату купить ее, либо надо принять у нас в Думе решение о закупке этой книги. Необходимо также провести парламентское расследование деятельности Швыдкого на посту министра культуры с тем, чтобы выяснить, когда будет принято решение о его отставке из агентства по культуре».

Василию Белову понравилось мое выступление в парламенте, и он написал мне: «Спасибо, что вступился за Соколова». В свою очередь, ему уже тоже пришлось защищать нового министра культуры от нападок русофобов.

Письмо восемьдесят шестое

Письмо восемьдесят шестое

Дорогой Анатолий Николаевич!

Все подписанты письма с потрохами куплены церетелевцами. И как тебе к ним, подписантам, теперь относиться, – это дело одной твоей совести.

До свидания. В. Белов. 17 июля 2005 г.

В майском выпуске газеты «Аргументы и факты в Ярославле» неожиданно появилось «Открытое письмо депутату Госдумы РФ А.Н. Грешневикову». Среди подписавших его значились и люди известные, например, писатели Ганичев и Лощиц, артисты Казенин и Лановой, художник Дробицкий и председатель движения «Россия Православная» Буркин. Конечно, организатором письма, скорее всего, выступил Лыкошин. Его дача находилась недалеко от дома Мартышина. К тому же он знал, какой вклад в дело спасения и восстановления Борисоглебского монастыря внес я лично. Потому письмо, несмотря на критичность и выпад в мой адрес, начиналось так: