В наших разговорах с Беловым часто звучала фамилия Арцибашева. О нем можно было говорить только хорошо. Именно этому правилу следовал известный литератор Григорий Калюжный: «Нужно сказать, что творчество Арцибашева, зародившееся, как он сам считает, под влиянием И.А. Бунина, по своему направлению весьма созвучно творчеству таких писателей, как Ф.А. Абрамов, В.И. Белов, В.В. Личутин, В.Г. Распутин. И в то же время созданное им позволяет говорить о его независимой от них самобытности, и прежде всего в плане избираемых сюжетов. Внешне сюжеты Арцибашева не выходят за рамки повседневной жизни большинства его сельских персонажей. Они прямолинейны и до того просты и прозрачны, что как бы и мелковаты даже для быто-бытийного содержания. Однако эта сюжетная прозрачность обманчива, она подобна прозрачности северного глубоководного озера, когда в ясную тихую погоду кажется, что до его дна можно дотянуться рукой, а в действительности, погрузившись в него, уходишь в холодную глубину, но, так и не достигнув дна, выныриваешь и видишь вновь обретенный мир в совершенно новом, до слез желанном свете. Так и проза Арцибашева таит в себе немало неожиданностей».

А какую потрясающую характеристику дал Арцибашеву другой маститый писатель Иван Уханов:

«Личность – нравственное лицо человека. Произведение литературы в той степени ценно, по словам Л. Леонова, в какой к нему примешана личность автора и насколько значительная эта личность. Все написанное А. Арцибашевым – глубоко личностное, наболевшее, выстраданное. Не вдруг, не сразу удается ему достичь желаемого, докричаться до адресата, привлечь внимание власть предержащих к вопиющим проблемам дня. Приходится во второй, в третий раз терпеливо возвращаться к незакрытым темам.

Кого-то это раздражает: сколько можно-де писать об одном и том же, повторяться, пробуксовывать?! О современной деревне пора бы новое сказать, конструктивное, мобильное, а не оплакивать ее, не вторить писателям-деревенщикам, которые до конца, до донышка вычерпали народное горе XX века.

Как уверяет критик Кокшенева, «закончилась не просто литературная эпоха – завершилось крестьянское время на русской земле… Земля будто сбросила с себя человека, быстро превращая пашню – эту летопись крестьянской культуры – в дикое поле».

Нет, крестьянское время не завершилось, считает Александр Арцибашев, и не завершится, покуда люди будут пахать и сеять, дышать и любить. Да, да рано ставить точку в летописи драматической судьбы крестьянства российского».

Нет, деревня уже не деревня, нет ее, и возрождаться уже нечему. Так говаривал мне в пессимистическом и твердом запале писатель Василий Белов, когда я мучал его расспросами о будущем деревни. Может, только в этом и расходились Белов и Арцибашев?!