Я раз за разом перечитывал рассказ и думал: кто еще, кроме Белова, мог так поэтично относиться к деревенской природе? За каждым образом – большое количество личных наблюдений и переживаний. Будто не писатель водил рукой по бумаге, а какой-то небожитель, видящий сельские луга с колокольчиками, жаворонков в безоблачной сини, пухлые облака.

Именно так в рассказе и живописал природу Белов: «Солнце, большое и теплое, слепящим и яростным сгустком поднималось с востока. Дело шло к осени и жаворонки, как висячие в небесах колокольчики, уже не трезвонили из небесной, еще безоблачной сини. Вот первое облачко, пухлое и белоснежное, появилось позади торопливых беглянок, загудели первые оводы, залетали кругами».

Белов не раз признавался мне, что это один из его любимых рассказов. Потому я предложил ему выслать книгу, что он подарил, вдруг ему понадобится потерянный рассказ, но писатель сообщил, что сам нашел его.

Письмо сто четвертое

Письмо сто четвертое

Дорогие Толя и Галя!

Приветствую!

Анатолий Николаевич, не хлопочи больше о моей книге и рукописи, поскольку редакторша в бегах и черт с ней! Обойдемся и без этого ЖЗЛ. Хотя у меня есть ЖЗЛовские книги намного меньше по объему, чем моя. (Например, книга о египетском президенте и т. д.). Так что, Ольга Ивановна зря ссылается на малый объем моей рукописи. Бог с ней, с рукописью и с Ольгой Ивановной Кучкиной. Я охотился всего лишь на обложку ЖЗЛ. Но раз она (О.Ив.) уклоняется от переписки, то я больше не хочу иметь с ней никаких дел.

Пиши все же и присылай свои бумаги.

До свидания.

В. Белов.

Дата отправки письма из Вологды – 27 февраля 2006 года.

Одна из причин для отказа издательства «Молодая гвардия» в публикации повести Белова о композиторе Гаврилине была озвучена в моей беседе с сотрудниками – якобы рукопись маловата и не тянет на тот объем, что выходит под обложкой «ЖЗЛ». Я был уверен, что это не та основная причина, которая мешает движению книги. Но Белов отреагировал на нее так: мол, такой же небольшой объем был у книги про египетского президента.