Я представила, как моя непосредственная начальница распределяет квартальные премии, а сотрудники гадают, сколько кому достанется – деньги клали в закрытый конверт, чтобы избежать обид. К сожалению, тайна не отменяла зависти редакторов друг к другу и молчаливой неприязни к заведующей, которая наверняка именно ему положила меньше.

Никогда не стремилась ни к карьере, ни к деньгам, ни к известности, патологически независтлива от природы. Тщеславие меня тоже не терзало, ну, если только самую малость. Наверное, этому способствовал пример отца, а окончательно желание выделиться отбил Дон. Я видела все издержки стремления быть солистом. Лидеру требуются жёсткий характер, крепкие нервы и умение прошибать стену лбом. Я – пас! Мне важнее любовь окружающих. А они, неизвестно почему, считали меня гордячкой, способной на лидерство, выдвигали на ответственные должности, начиная со старосты класса и комсорга вузовского курса. Успев выскользнуть из комсомола, пока не повысили возрастной ценз, и всячески увиливая от вступления в компартию, я удачно избежала восхождения по служебной лестнице. Мне нравилось читать и править машинописные тексты будущих книг, анализировать построение фразы, беседовать с авторами. Командовать – не привлекало.

На щедрое предложение Кота активно замотала головой:

– Нет, не хочу.

Подравняла листочки и вышла из кабинета. Жёсткая критика первого опыта меня не оттолкнула, даже вдохновила. Воображение продолжало пребывать в беспокойстве. В глубине души каждый человек, по крайней мере в молодости, надеется изменить мир, пусть не весь и не в самом главном, но хоть в чём-то, хоть чуть-чуть сделать его лучше. Вскоре в ящике моего стола появилась пьеса в трёх действиях и трёх экземплярах – столько брала пишущая машинка. Пьеса дрянь, бумага пошла на оборотки, в памяти сохранилось только название «Дачный сезон». Потом я написала роман, он мне нравился, но издателя не нашлось.

Две небольшие вещицы увидели свет в ведомственном журнале, где работал знакомый по институту парень, который в студенческую пору безуспешно пытался за мной ухаживать. С его же напутствием молодому таланту в литературном еженедельнике появился мой рассказ о чеченской войне – тогда тема была острой, а мужчины почему-то молчали. Однако дальше дело не пошло. Что проку иметь приятную внешность и нравиться мужчинам, лучше бы им нравились мои побасёнки. Помню, как взбесилась Галина Вишневская, когда после спектакля в Ла Скала итальянские газеты назвали её красивой женщиной, я не прекрасной певицей. Понимаю.