Чем буду заниматься завтра? Скрести по сусекам памяти, так обманчиво казавшейся бездонной. На дальних полках застряли слежавшиеся комочки событий. Чтобы бежать по второму кругу, подбирая оброненное впопыхах, нужно напрягаться, а сил – кот наплакал. Однако побегу, жизнь есть движение.

Отец рассказывал: в Гражданскую у них в отряде тяжело ранило красноармейца-радиста. Он лежал на столе без сознания, судорожно зажав в руке оторванную пуговицу, и непрерывно стучал: три точки – три тире – три точки, SOS. Человеческий мозг продолжал выполнять заданную работу. Чтобы успокоить беднягу, вынули пуговицу из скрюченных пальцев. Он умер сразу.

Отчего мне вспомнился этот случай? Не догадаться, хоть изнасилуй мозги. Однако мысли и образы не приходит в голову просто так, должна быть связь. Напрягаюсь. Кажется, разгадка близко. Но нет, опять отступила куда-то в глубины сознания.

О, Бог всех людей, мы игрушки в Твоих руках.

27 июля.

Вот уже неделю просыпаюсь в отличном настроении. Сегодня даже кости не ноют, значит погода будет славной, без чёрных туч и берущий на испуг грозы, сколько не ври метеорологи, что местами ожидаются дожди.

С рассветом из забытья пытаются выплыть окружающие предметы, но мне так хорошо, что тянет обратно к подушке, и проклюнувшееся было сознание заволакивает сладкий морок. Стряхнуть его не удается, я перестаю противиться и – поплыла, поплыла, словно на корабле с бортовой качкой. Слышу шорохи, звуки музыки, а через них слова, но чей голос – не могу разобрать. Врач говорит – это шум в ушах, сосуды забились шлаками за длинную жизнь. И что всем далась долгота моей жизни? Завидуют. Было бы чему.

Наконец словно в ванночке фотографа, проявился стеклянный столик на колёсиках возле стены, на нём графин с высоким тонким горлышком, хрустальный стакан и букетик ромашек в фарфоровой вазочке. Сквозь полупрозрачные кремовые шторы пробилось прохладное утреннее солнце. Жду. Солнце поднимается выше, и пятно света на пододеяльнике становится тёплым. Налетел ветер, раскинул в разные стороны занавески, и в прогалину глянула шеренга тёмно-зелёных кипарисов, которые, как солдаты, охраняют террасу. Над ними повис кусок высокого, очень синего неба, какое бывает только на юге в жару.

Рабе божьей Ксении щедро послан ещё один день. Погожий, без пятнышка облаков. Меня переполняет молодая энергия, кажется, спрыгну с коляски и пущусь в пляс. Такое впечатление, что колесо моей жизни повернуло вспять. Если я не бессмертна, то, по крайней мере, жить мне ещё долго.

Пришла Нина измерить давление. Оказалось, повышенное.