Самая большая коробка отдана Орленину. Я привезла её из Москвы запечатанной и вот впервые открыла. Сначала портреты, сработанные профессионалами, давно снятые со стен – зачем заставлять Кирилла делать над собой усилие, чтобы казаться безмятежно беспамятным. Любительских снимков Дона со всех концов света, да ещё в нескольких экземплярах, сохранилось великое множество. Он обожал сниматься и всегда хорошо получался. Надменный взгляд или обаятельная улыбка – смотря по обстоятельствам. Актёр до мозга костей, в любую минуту готовый предстать перед публикой в лучшем виде. Вот он в саду «Эрмитаж». Поза гренадера, светлый фланелевый костюм, на лацкане значок лауреата какого-то конкурса. Я рядом кажусь нюшкой в импортных джинсиках с пузырями на коленках, росточком мужу до плеча, криворотая, потому что всегда разговариваю, не улавливая вспышки камеры, но удивительно – везде улыбаюсь. И с одним мужем, и с другим. На лице ни печали о несбывшихся мечтах, ни обиды. Повторяю про себя вечный вопрос: была ли я счастлива? Не знаю. Хочется думать, что была.

В отпуск мы с Доном обязательно брали фотоаппарат. Это Мисхор в Крыму, потом санаторий «Актёр» в Сочи, похожий на белый лайнер «Кавкасиони» в Старых Гаграх и краснокрышая «Жоэквара», а это – «Златые песцы» Болгарии: на мне сногсшибательный итальянский купальник, который обтягивает соблазнительную фигуру, мужчины с интересом разглядывают красотку, к счастью, Дон не видит, он играет в шахматы.

В подробностях запечатлено моё тридцатилетие: щедрое домашнее застолье, гости, гости, гости, цветы, цветы, хрусталь. Алкоголь ослабляет запреты и характер проявляется наиболее полно. Если пьяный муж гоняется за женой с топором, а проспавшись, на коленях просит прощения – не верьте. Если водка делает его слезливым, значит он слабак, хотя трезвым любит командовать. Дон пьяненько улыбается, обнимая именинницу с отчётливым выражением хозяина, довольного самим собой. Странно, эта черта никогда меня не отталкивала, а должна бы. Недавно сообразила, отчего всё прощала Дону: с ним было интересно, он мог то, чего я не умела, поскольку оно отсутствовало в моей природе. И именно за это же я его бессознательно ненавидела. Так, копаясь о прошлом, иной раз начинаешь понимать мотивы собственных поступков.

А вот забавный снимок в нашей гостиной: за роялем седовласый старик в смокинге, известный аккомпаниатор Большого театра Стучевский, которого привёл кто-то из знакомых вокалистов, а Дон в пижаме, со скрипкой в руках играет… Господи, я позабыла что именно! Хватаюсь за папки с нотами, они на дне коробки, потрёпанные, часто приобретенные с рук уже не новыми, любимые пьесы Дона, требующие отточенного мастерства. Чайковский – Концерт с оркестром, Вальс-скерцо: скрипка под рояль. Шостакович – концерты для скрипки с оркестром, прелюдии с роялем. Шуберт – Ave, Maria, gratia plena, несколько тетрадей Сарасате, этого композитора Дон особенно любил и часто исполнял «Хабанеру». «Испанская симфония» Лало. Афишка концерта в Саратовской филармонии – «Времена года. Лето» Вивальди, солирует Орленин. Концерты Бетховена, Брамса, Макса Бруха…