Кроме того, разоружались снимаемые с вооружения и отводимые в тыл, для учебных частей, устаревшие истребители И-15бис. Но на вооружении 122-го иап не было ни МиГ–3 , ни И-15бис, а только новейшие истребители И-16 типов 27 и 28, т.е. самых последних моделей! И полк за несколько часов до войны разоружался полностью! Причем разоружалась вся 11-я авиадивизия. Сын летчика из 16-го бомбардировочного полка, входившего в состав той же дивизии, сообщил Бардову:

«Я, Сальников Георгий Георгиевич, сын Сальникова Георгия Ивановича, стрелка радиста 16-го СБАП. Мой отец находился на лагерном аэродроме Черляны в момент штурмовки немцами в 4 утра 22 июня 1941 г. Где-то в 52–53 годах он мне, мальчишке, рассказал трагическую историю начала войны. Рассказал, как за сутки до начала войны с бомбардировщиков было снято пулеметно-пушечное вооружение, как проснулся от грохота и стрельбы. На его глазах взлетел его комэск Протасов и как он шел на таран. Как понимаю, он служил в его эскадрилье».

«Я, Сальников Георгий Георгиевич, сын Сальникова Георгия Ивановича, стрелка радиста 16-го СБАП. Мой отец находился на лагерном аэродроме Черляны в момент штурмовки немцами в 4 утра 22 июня 1941 г. Где-то в 52–53 годах он мне, мальчишке, рассказал трагическую историю начала войны. Рассказал, как за сутки до начала войны с бомбардировщиков было снято пулеметно-пушечное вооружение, как проснулся от грохота и стрельбы. На его глазах взлетел его комэск Протасов и как он шел на таран. Как понимаю, он служил в его эскадрилье».

Приказ о разоружении отдал лично Павлов. То, что они сделали с Копцем, – предательский акт. Зная, что завтра война, лично убедившись, что напротив у самой границы сосредоточено почти 200 немецких самолетов, они подставили под их удар свою разоруженную авиацию.

Приказ о начале «демобилизации» авиации ЗапОВО 21 июня пришел где-то около 15 часов дня. Но в сухопутных войсках округа этот процесс начался гораздо раньше. Вспомним, что еще утром командующий 4-й армией Коробков получил приказ о проведении учений на брестском полигоне, а затем конфликтовал с командиром 49-й стрелковой дивизии по поводу отмены боеготовности. В 68-м Гродненском укрепрайоне, подчиняющемся 3-й армии, отбой тревоги объявили уже к полудню:

«К полудню объявили отбой. Не знавшие устали ездовые наперегонки грузили на повозки боеприпасы, чтобы отвезти их на артсклад. Занятия отменены, комроты приказал отдыхать»325.