Пока я под солнечным зонтиком лакомился своим салатом, всего в паре сотен метров от меня, наверху лестницы перед зданием парламента на проспекте Руставели, под защитой солидного отряда полиции собралось несколько десятков перепуганных молодых людей, которые не могли теперь уже отказаться от запланированной акции без риска потерять самоуважение. Действия их сопровождали свист, угрожающие жесты и рев многочисленной, тысяч до пяти, толпы их противников. Когда пришло время начинать выступления, скандировать речовки и демонстрировать разрисованные от руки в цветах радуги плакатики, к старшему из полицейского отряда подошел человек в церковном облачении, вожак альтернативного митинга, с требованием прекратить «пропаганду распутства». Так как офицер заявил, что у него нет на то полномочий (в его обязанности, напротив, входило охранять согласованную и легальную демонстрацию за права гомосексуалов и лесбиянок), служитель церкви, по-видимому, сказал: ладно, тогда придется сделать это нам самим. Во много раз превосходившая полицейских числом и, как оказалось, готовая на все толпа принялась ломать решетку ограждения и прорывать цепь полицейских. Хватило времени перевести демонстрантов в стоящие наготове автобусы, чтобы, осторожно пробравшись через толпу противников, доставить их в безопасное место.

В этот момент началось насилие. Изначально заявленная цель митинга – прекратить собрание представителей ЛГБТ-сообщества, – собственно, была достигнута, но участников его, в одно мгновение превратившихся в кровожадную свору, она больше не устраивала. Толпе хотелось крови. На кадрах телерепортажа, который появился в эфире почти одновременно с постами на фейсбуке и ютубе, можно разглядеть среди прочих одного батюшку, который лупит табуреткой или маленьким столиком, бог весть каким образом оказавшимся у него под рукой, по окнам автобуса, стараясь достать сидящих внутри. По рассказам свидетелей, руки нападавших, словно в фильмах про зомби, уже шарили по салону автобуса. Только по большой удаче и ценой большого мужества со стороны полицейских кричащих и рыдающих от ужаса пассажиров удалось вывезти из зоны опасности. Примерно к этому моменту я обнаружил, что события перемещаются ближе ко мне, к моей залитой солнцем полуденной идиллии. Именно в образе отряда из нескольких сотен молодых людей, пробежавших мимо меня с громкими воплями. Я припомнил было старую технику демонстрантов из 68-го – в определенный момент манифестанты, скандируя речовки, разбегаются во все стороны. Лишь позже я понял, что эти парни охотились за людьми – рассеявшимися по округе участниками сорванной демонстрации гомосексуалов.