И, конечно, забыть ни на миг не могу я девочку на бетонном цоколе Тбилисской филармонии, которая сентябрьской ночью, без оглядки на последствия, объявила миру то, о чем давно уже думала. Посредством чего она, наряду со многими другими, изменила мир. «Современный мир переживает почти повсеместное политическое пробуждение, – пишет Зигмунд Бжезинский, советник президента, историк и геополитик, в своей новой книге, опубликованной в год грузинских выборов, – миллионы людей находятся в поиске путей к светлому будущему»[119]. Бывший министр тюрем, ныне сам сидящий в заточении, и его юная противница, о которой никто никогда ничего не слыхал и не читал, – ключевой символ грузинской новеллы 2012 года. И, может статься, вообще ближайшего десятилетия. Я гляжу в окно на голые деревья, дома, линии электропередачи и холмы зимней Грузии. Сегодня они – часть пейзажа некоей другой страны, чем всего пару месяцев назад.

Второе неслыханное событие, о котором я намерен рассказать, проявилось в мае 2013-го через посредство рисунков-граффити в городском общественном месте. Когда они впервые бросились мне в глаза, я превратно истолковал их как акцию местного арт-актива – скажем, политперформанс некоей подпольной феминистской группы. Фирма «Манго» в те недели оклеила добрую половину автобусных остановок в Тбилиси рекламными плакатами с фотографией одной и той же симпатичной молодой женщины (то была, как я в конце концов выяснил, австралийская фотомодель Миранда Керр), представлявшей весеннюю коллекцию 2013 года. Этот рекламный образ не единожды радовал и занимал меня на прогулках и в поездках по городу. Практически на всех плакатах Керр – что вполне соответствует эротическо-элегантной линии этой марки, предназначенной для «молодой горожанки», – выглядит исключительно сексуально. На одной из фотографий, сидя на высокой табуретке со слегка раздвинутыми ногами – в позе не обязательно провокационной, но все же легкомысленной, – она глядит на вас оценивающе-выжидающе. Именно этот плакат повсюду в городе забрызгали золотой краской из баллончика так, что угол, образованный ногами Миранды Керр, превратился в треугольную плоскость. Нижняя часть ее живота, иными словами, неожиданно оказалась прикрыта золотым треугольником. Благодаря этому получился знаменательный, напоминающий коллажи супрематистов арт-объект, и, хотя намерение прикрыть срамоту, демонстративно восстановить целомудрие было вполне очевидно, результатом был некий странный эстетический эффект – размышление о повсеместной эротизации наших улиц.