Еще строже нахмурился прокурор Гуров.

Белобрысый мальчишка адвокат весь напружинился. Он старается отгадать, какой же подвох спрятан в моем странном вопросе.

Радостно заморгал Рукавицын. Ему интересно!

— Десять лет уже, — растерянно пояснил Баранов. Он тоже не понимает, зачем мне надо это знать.

— Спасибо, — сказал я. — Нет больше вопросов.

Глава пятая

Глава пятая

Я бы затруднился сейчас достаточно четко объяснить, почему спустя две недели после встречи с прокурором я начал все-таки в лаборатории опыты над пауками Рукавицына.

Устал быть врачом, богом, заранее знать Нинину судьбу и не иметь права на чудо, на невероятность?

Верил: а вдруг Рукавицын все-таки поможет Нине?

Нет. Может быть, иногда. Очень редко. В минуты полной безнадежности.

Но Рукавицын меня заинтересовал. Сам по себе. Как субъект, как человеческий тип, как личность.

Он стал вдруг мне крайне любопытен.

* * *