Творцы духовных ценностей сталкивались с колоссальными проблемами, вызванными строгими ограничениями свободы творчества. Но постепенно, вследствие ухудшения социально-экономической обстановки, стали усиливаться протестные настроения и в других слоях румынского общества. Свою решимость продемонстрировали, в частности, шахтеры Долины Жиу летом 1977 г. и рабочие Брашова в 1987 г. Но если вернуться к августу 1968 г., то вот как описывает Георге Флореску в своей книге «Исповедь содержателя кофейни» (2013) отношение простого люда к происходившим событиям: «Большой переполох на складе. Срочно приостанавливаются поставки за 21 августа – т. е. за тот самый день, когда Чаушеску разыгрывает козырную карту своей жизни, произнеся с балкона ЦК РКП свою историческую речь, в которой осудил действия войск Варшавского договора. И все-таки полученный товар разгружается. Для меня это был трудный день: у меня шесть вагонов с маслинами из Греции. В моем распоряжении были почти все рабочие склада – грузчики и разгрузчики. Для того, чтобы не возникло проблем с разгрузкой, я пообещал некоторым начальникам бригад по мешочку маслин. Среди них выделялся один – нене[734] Флорикэ, староста над всеми. Мало-помалу на складе Пандури собираются почти все кадры руководства: Ранга, Жинару, Пуздерие и другие приглашенные, все начальники и даже некоторые сотрудники Секуритате (Служба госбезопасности Румынии. – Д. Б.). Все очень обеспокоены ходом событий, высказывают свою точку зрения. В этот момент Николае Жиану произносит: „Увы, к нам приходят русские!“

Крайне раздраженный, что начальники сели им на головы и все никак не уходят, нене Флорикэ кричит во весь голос: „Да к черту все, пусть придут русские в конце концов!“ Среди представительных присутствующих воцарилось гробовое молчание. Ранга язвительно замечает: „Ребята, не так страшен черт, как его малюют!“ К вечеру все молча покидают склад. Никто не мог знать, что нас ожидает на следующий день»[735].

Как никогда прежде граждане Румынии лихорадочно, почти беспрерывно слушали радио. Как точно подметил Виктор Стойкицэ, «все засыпали с включенными радиоприемниками и время от времени просыпались, чтобы узнать последние новости. Слушали национальное радио, но больше всего „Свободную Европу“, иногда и радиостанцию стран-интервентов. Из новостей узнали, что все члены чехословацкого правительства во главе с Александром Дубчеком были доставлены ночью в Москву: „похищены“ – говорило западное радио, „приглашены на дружеские беседы с товарищами“ – утверждало радио пяти стран-сестер. Заснул лишь к утру с уверенностью, что эпоха великих надежд осталась позади»[736]. Думаю, что нелишне обратиться здесь и к книге будущего румынского эмигранта Николае Чобану (в 50-е гг. он был моим сокурсником на румынском отделении филфака Бухарестского университета). В «Воспоминаниях труса» он пишет: «„Свободная Европа“ информировала нас и в то лето 1968 года обо всем происходившем в Чехословакии. Русские оккупировали ее, восстановив кладбищенскую тишину. Запад согласился в очередной раз на подобное свинство, и я понимал, что схема будет повторяться снова и снова до бесконечности и что бессмысленно возлагать надежду на какое-то улучшение системы»[737].