«Грядущий день», 6 января
«Грядущий день», 6 января
Мирная манифестация и расстрелы.
Кровавый памятник.
Пролита кровь мирных демонстрантов. «Рабочее» правительство из окон домов, с крыш и дворов, пачками и в одиночку расстреливало рабочих и работниц, вышедших на защиту Учредительного Собрания. Началась кровавая оргия большевизма; и смерть, которую смольная власть призвала к себе на помощь 5 января, выроет пропасть между ленинской диктатурой и рабочим классом Петрограда… <…> Кровь смывает большевистскую пыль, засорившую сознанье рабочих. Диктатура воздвигла себе вчера кровавый памятник.
«Правда», 6 января
«Правда», 6 января
Мирная демонстрация!
<…> Первые стреляли «мирные» демонстранты. У арестованных мирных демонстрантов отобраны не только револьверы, но и бомбы. Несколько бомб, тоже, должно быть «мирно» было брошено в солдат и красногвардейцев, но, к счастью, они не причинили вреда. Какая-то компания «мирно» обстреляла товарища Урицкого.
Картина получается очень яркая. Саботажники, оплачиваемые из банкирского фонда, идут с бомбами против Советской власти! И называют свою демонстрацию мирной. И расточают сладкие речи, они, эти черносотенные погромщики и убийцы.
Пусть кровь убитых падет на ваши головы, господа банкиры и их наймиты! Вас проклянут рабочие, солдаты, крестьяне! Враги народа, вы открыли свое настоящее лицо!
П. Е. Мельгунова, 7 января
П. Е. Мельгунова, 7 января
Сегодня пришли ужасные вести: убиты Шингарев и Кокошкин – убиты больные в больнице, куда был отдан приказ их перевезти из Петропавловской крепости. Там в их палаты, которые были рядом, на смену красногвардейцам явились по пять матросов. Сиделка, бывшая у Кокошкина, вдруг услышала выстрелы в палате Шингарева, бросилась туда – он весь в крови, и в тот же момент послышались выстрелы в палате Кокошкина. Кокошкин убит двумя пулями в голову, а Шингарев пятью в грудь – он еще жил около часу.
Учредительное собрание распущено декретом Ленина, как контрреволюционное, и Конвент не будет собираться – вся власть Советам.
«Известия», /января
«Известия», /января
Всякий отказ от полноты власти Советов, от завоеванной народом Советской Республики в пользу буржуазного парламентаризма и Учредительного собрания был бы теперь шагом назад и крахом всей октябрьской рабоче-крестьянской революции.
Открытое 5 января Учредительное собрание дало, в силу известных всем обстоятельств, большинство партии правых эсеров, партии Керенского, Авксентьева и Чернова. Естественно, эта партия отказалась принять к обсуждению совершенно точное, ясное, не допускавшее никаких кривотолков предложение верховного органа Советской власти, Центрального Исполнительного Комитета Советов, признать программу Советской власти, признать «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», признать Октябрьскую революцию и Советскую власть. Тем самым Учредительное собрание разорвало всякую связь между собой и Советской Республикой России. <…> Поэтому Центральный Исполнительный Комитет постановляет: