Такова исповедь священника Гавриила Костельника. Она, как видим, полярно противоположна воспоминаниям коллаборациониста Панькивского.
Служба галичан в «Украинской полиции»
Служба галичан в «Украинской полиции»
«Из идейных бойцов начал исчезать сугубо идейный дух, когда дело дошло до практического стяжания себе капитала и различных возможностей». Николай Лебедь, Йонкерс (штат Нью-Йорк, США).1999г.
«Из идейных бойцов начал исчезать сугубо идейный дух, когда дело дошло до практического стяжания себе капитала и различных возможностей».
Достаточно откровенно пишет тот же К. Панькивский в своей книге «Годы немецкой оккупации» о службе украинцев-галичан в так называемой «украинской» полиции. И не только в ней.
«Годы немецкой оккупации»
Во всей разветвленной системе гитлеровского полицейского режима в Галичине – уголовной, для поддержания порядка, политической, полиции безопасности и многих других – нашлось место и для «украинской», которая пошла верноподданно служить «новому порядку» Гитлера. «Все полицейские формирования, – отмечал Панькивский, – принимали на работу на рядовые должности местных жителей – украинцев и поляков». Многие из них «работали» и в гестапо. Там занимались пытками и убийством, и такая «работа» подходила для большого количества «людей». Впоследствии эти опытные убийцы оказались в УПА, став опорой ее подразделений.
«Все полицейские формирования,
принимали на работу на рядовые должности местных жителей – украинцев и поляков»
«Труднее было с „УКроП“ (уголовно-криминальной полицией), – замечал Панькивский. – Здесь националисты опыта не имели, потому что поляки (до войны у себя в Польше) не брали украинцев в полицию. Поэтому гитлеровцы преимущественно брали туда поляков, знавших „криминальный розыск“. То же самое было и с железнодорожной (Bahnschutz) полицией, где засели фольксдойчи и поляки, так как там можно было поживиться и вещами, и продуктами».
«Труднее было с „УКроП“
Здесь националисты опыта не имели, потому что поляки (до войны у себя в Польше) не брали украинцев в полицию. Поэтому гитлеровцы преимущественно брали туда поляков, знавших „криминальный розыск“. То же самое было и с железнодорожной (Bahnschutz) полицией, где засели фольксдойчи и поляки, так как там можно было поживиться и вещами, и продуктами».
«В первой половине августа 1941 года, – фиксирует Панькивский, – вышло распоряжение губернатора о разрешении милиции и о создании «Украинской поместной полиции» (Ukrainische Hilfspolizei). Одновременно появился призыв коменданта порядковой (ОРПО) полиции соглашаться туда на службу…». Планом предусматривалось принять (в «Поместную полицию») в дистрикте «Галичина» 6 000 «украинских» полицейских. «Но на службу опять пришло много, и в основном молодых ребят».