Здесь информация Панькивского достаточно противоречива, потому что наряду с этим было отмечено, что уже 2 июля 1941 была «милиция» (то есть подразделения, которые были сформированы ОУН-б в первые дни войны и в начале оккупации (была подчинена СС), были гестапо и служба безопасности. При этом, он бы жалуется, что «затрудняло дело» то, что «немцы сразу начали употреблять» ту «милиции» для своих целей, «прежде всего – на противожидовском отрезке». Мы уже писали ранее об участии такой полиции в уничтожении евреев, и в проведении карательных акций против «своего» населения.

Комендантом порядковой полиции в генерал-губернаторстве был генерал-майор Винклер, комендантом такой же полиции в дистрикте «Галичина» – полковник Стах. При команде ОРПО во Львове референтом «украинский» полиции был майор Вальтер. Сводного руководства ОРПО в дистрикте не было. Каждый окружной комендант порядковой полиции подлежал только своему немецкому окружному коменданту и, конечно, также гестапо и СД. Поэтому-то такая полиция в основном так часто использовалась не для обычного наведнения общественного порядка, а для карательных акций, которые проводились непрерывно, и днем и ночью. В полиции, признавал Панькивский, «тяготел дух нацизма». Этой фразой сказано ВСЕ, без специальных объяснений и комментариев.

«Плата были низкой» (еще одно существенное признание Панькивского), а потому вся полиция занималась мародерством. «Еще хуже, – продолжал Панькивский, – было с вооружением. Оно было старым, при том, что один крис (винтовка) приходился на двух полицейских, а на один крис выделялось всего 10 патронов». Но и этого хватало, чтобы точно застрелить десять беззащитных евреев или всяких других «врагов». О потраченых патроны каждой смены полицейские лично отчитывались коменданту полиции, и составляли о том письменный рапорт.

В то время, как на Волыни в марте-апреле 1943 годя «украинская» полиция, измазанная в людской (в основном – еврейской) крови, по команде перешла в УПА вместе с оружием, то в Галичине полицейские, в одиночку или группами, переходили в ту же УПА, а зато другие приходили на освободившееся место.