Панькивский пишет и об этом: «Ещё перед созданием дивизии (СС» Галичина» – В. М.) мы говорили о необходимости создания полицейских отрядов краевой охраны, которые могли бы быть выучены методам и приёмам противопартизанской борьбы».
«Ещё перед созданием дивизии
мы говорили о необходимости создания полицейских отрядов краевой охраны, которые могли бы быть выучены методам и приёмам противопартизанской борьбы».
Потому и неудивительно то, что многие подразделения УНС (Украинской народной самообороны) – произведения бандеровцев в Галиции для борьбы против советских партизан генерала С.А.Ковпака – были сформированы из таких «опытных» полицейских.
И еще одна достаточно интересная деталь, о которой иронически замечает Панькивский: «В 1943 году команды (полицейских – В.М.) выработали проект изменений униформы и наград. На место украинских должны были прийти немецкие, но как? Вместо золотых шевронов для офицеров должны были прийти серебряные, совсем такие же, как отличия немецких унтер-офицеров».
«В 1943 году команды
выработали проект изменений униформы и наград. На место украинских должны были прийти немецкие, но как? Вместо золотых шевронов для офицеров должны были прийти серебряные, совсем такие же, как отличия немецких унтер-офицеров».
Итак, здесь, в Галичине, об «украинской» полиции гитлеровцы заботились, потому что ей доверяли.
Впоследствии, указывает Панькивсьский, в «украинскую» полицию пришло немало опытных людей. Одним и них был Владимир Питуля, бывший майор польской полиции. Его заместителем стал поручик Любомир Огоновский. В ноябре 1941 года во Львове была открыта полицейская школа. Однако, как ни старались выслужиться эти полицейские, СС-овцы смотрели на них как на исполнителей самой грязной «работы».
Интересный факт дает Панькивский в начале книги, который по вполне известным причинам замалчивают все другие националистические авторы: «В феврале 1942 года Национальный совет (которым руководил митрополит А. Шептицкий – В.М.) прекратил свою формальную деятельность. Поводом к этому стало письмо, написанное митрополитом рейхсминистру Генриху Гиммлеру по делу об убийстве евреев и, в частности, по делу о привлечении украинской поместной полиции к участию в акциях против евреев. Канцелярия Гиммлера переслала это письмо в СД во Львове. Кольф (уже упоминавшийся офицер гестапо и СД – В.М.) пригласил меня и раздраженным голосом с досадой объяснил положение своего правительства…» Панькивский при этом добавил: «Кольф дал мне прочитать письмо митрополита к Гиммлеру… Митрополит просил, чтобы украинскую полицию, которая вся без исключения состояла из верующих, не употреблять в акциях против евреев».