Летом 2020 года проблема состояла в том, что американцы по всей стране как будто совершенно пренебрегали всеми известными к тому времени знаниями о вирусе и заболевании. Заразу удалось сдержать только в Вермонте. (В июне в эту категорию попадали еще Аляска, Гавайи и Монтана, но число случаев в них росло по мере того, как из других штатов, где количество зараженных было выше, прибывали отдыхающие.) В Новой Англии, Нью-Джерси и Нью-Йорке, принявших на себя основной удар первой весенней волны, объявили локдаун, и ситуация там намного улучшилась. Но в явном большинстве штатов, особенно на Юге и на Западе, случаев COVID-19 становилось все больше даже со Дня поминовения (25 мая). Примерно в дюжине штатов после недолгого затишья, когда казалось, что заболевание удалось сдержать, случилась вторая волна. А в ряде важных штатов — скажем, в Калифорнии, Флориде, Техасе — первая волна начала набирать обороты только в начале августа[1044].
В августе мы знали о SARS-CoV-2 и COVID-19 гораздо больше, чем в январе. А тогда, зимой, когда из Китая поступали недостоверные сведения, самые разумные ответные меры состояли в том, чтобы готовиться к худшему, свести к минимуму количество авиарейсов из Китая, ускорить темпы тестирования на новый вирус и создать систему отслеживания контактов. (Именно так поступили Тайвань и Южная Корея.) По генетическому коду вирус оказался необычайно близок к коронавирусу летучих мышей RaTG13. Даже эпидемиологам-любителям было ясно, что новая болезнь по меньшей мере так же заразна, как сезонный грипп, и намного более смертоносна[1045]. Впрочем, в последнем она уступала таким заболеваниям, как SARS, MERS, Эбола или «испанка» 1918 года: у них коэффициент летальности при заражении был выше. И она была не так заразна, как ветряная оспа, обладающая самым высоким репродуктивным числом среди любых заболеваний. Можно сказать, что новая болезнь, как это ни горестно для нас, попала точно в яблочко: оказалась достаточно заразной, чтобы стремительно распространиться, но недостаточно смертоносной, чтобы остаться в пределах определенной географической области. Первые оценки репродуктивного числа (R0, количество людей, зараженных носителем вируса) варьировались очень широко — от 6 до 15, — но были достаточно высокими, чтобы встревожить[1046]. К лету границы этого числа, по общему мнению, сузились до 1,8–3,6[1047]. И что неимоверно важно, стало понятно, что значительная доля носителей вируса — около 40 % — не проявляют при заражении никаких симптомов; у некоторых, особенно у детей, симптомов не было вовсе[1048]. В руководствах, опубликованных CDC 10 июля, репродуктивное число оценивалось как 2,5, а долю передачи вируса до появления первых симптомов — как 50 %[1049].