Однако Анри Мартен вовсе не думал о том, что он «позорится». Более того, он продолжил развивать мысли Духинского и в 1866 году опубликовал одну из своих главных работ «Россия и Европа», основанную, по его словам, на источниках, достойных доверия, а на деле являющуюся лишь пересказом основных идей Духинского[1284].

Время появления работы весьма показательно. В Европе происходит перегруппировка сил, Пруссия вступает в решающую стадию борьбы за объединение Германии, через четыре года произойдёт война с Францией, только что закончилось поражением очередное польское восстание. Анри Мартен буквально в предисловии к читателю расставляет все точки над i и заявляет: европейским государствам надо не враждовать между собой, не воевать, а объединиться против общего и главного врага. И этим врагом является Россия, точнее, Московия, незаконно присвоившая себе не принадлежавшие ей земли. Как видим, он последовательно развивает мысли, сформулированные Ф. Духинским и повторённые Э. Реньо. Мартен пишет: «Никакие изменения в делах не смогут изменить ни нашего убеждения в необходимости создания европейской федерации, ни нашего убеждения в необходимости радикальной оппозиции и неизбежной борьбы между Россией и Европой. Всякая война между европейцами сегодня является злом…»[1285]

Размышляя над извечным для европейцев вопросом, является ли Россия частью Европы, Мартен во введении даёт чёткий ответ: Россия полностью противоположна Европе. Он оперирует давно сформировавшимися образами и стереотипами. Главная особенность России — деспотизм власти. Именно с опорой на деспотизм была основана Россия, и именно деспотизм является «единственной формой её создания». Если в основании европейского общества лежат идеи личной свободы, семьи и частной собственности и они предшествуют письменным законам, то единство русских, или московитов, «покоится на общности, персонифицированной в лице одного человека, который может произвольно распоряжаться всеми свободами, всеми имуществами и счастьем всех семей и который одним своим словом может уничтожить право собственности в своих новых обширных владениях»[1286].

Европа, по словам Мартена, на протяжении своей истории постоянно самоорганизовывалась: «Сначала в Средние века в форме христианской республики, образовавшейся против мусульманского нашествия. Потом, начиная с Ренессанса, под влиянием великих французских политиков, Генриха IV и Ришельё, стремясь сохранить равновесие сил против притязаний Австрийского дома, трансформировалась в европейскую монархию. С началом Французской революции европейская ассоциация постепенно принимает новую, окончательную форму, и необходимо, чтобы она была реализована, иначе Европа растворится и погибнет»[1287].