При этом данная полемика, отмечает Делямар, не является сугубо научной: «Политические последствия этого научного спора очень важны, поскольку если московиты не являются славянами, если их цивилизация и обычаи существенно отличаются от обычаев завоёванных ими славян, то по закону они теряют всякое право на свои территории с того момента, как славяне выступят против порабощения»[1337]. Как видим, речь идёт о территориальных вопросах, о том, что Российская империя, наследница Московии, является страной-завоевательницей, занимающей не принадлежавшие ей территории, и если «истинные» славяне выступят против «порабощения», то Россия потеряет права на обладание этими землями.

Итак, не имеющие достоверной научной основы тексты Ф. Ду-хинского в момент своего появления вызвали серьёзный общественный интерес во Франции. Как справедливо отмечает О. Б. Йеменский, «если в России была собственная сильная славистика, то во Франции она ещё только начинала зарождаться, и в такой ситуации полемически яркие тексты Духинского, несомненно, находили свою аудиторию. Тем более это можно сказать о польской эмигрантской среде, так как они отвечали её идеологическим и политическим запросам»[1338].

Более того, эти антинаучные идеи находили поддержку не только у неискушённой публики, падкой на скандальные разоблачительные заявления и уже приученной к одиозному образу России, но и среди интеллектуальной элиты Франции, в кругах профессиональных историков и политиков. Однако они использовали расовые концепции о неславянском происхождении «московитов» с одной главной целью: вытеснить Россию из Европы, доказать незаконность владения Россией польскими, финскими, прибалтийскими и малороссийскими землями. Для них речь шла об ослаблении России и не просто об объединении Европы перед лицом «русской угрозы», а о непосредственной войне с Россией, которую известные историки продолжали именовать Московией, считая, что даже само имя «Россия» было ею присвоено незаконно.

Между тем после Франко-прусской войны на волне начавшегося франко-русского сближения такие откровенно русофобские идеи стали политически неактуальными и даже вредными. Духинский был вынужден перебраться в Швейцарию и в 1872 году стал хранителем польского музея в Рапперсвилле. Анри Мартен, несмотря на то что в 1878 году был избран во Французскую академию, к этим идеям также больше не вернулся. Новое время требовало новые образы России и русских. И всё же расовые идеи не уйдут в прошлое. И уже идеологи германского национал-социализма будут исповедовать идеи о славянах как о недочеловеках, незаконно занимающих земли, которые по праву должны принадлежать представителям высшей арийской расы. И, как и французские историки-расисты XIX века, выход идеологи национал-социализма видели в экспансии и войне. Совершенно не думая о цене, которую придётся заплатить человечеству.