Поэтому русофобия — это очень просчитанное и рациональное нагнетание страха перед Россией, средство дегуманизации и демонизации противника, метод конкурентной борьбы за политическое лидерство, экономические ресурсы и международное доминирование.

Русофобия как целостная идеология неслучайно формируется в XIX веке, времени активного развития общественного мнения, массового политического сознания и прессы. Русофобия никогда бы не получила столь мощного развития без опоры на массового потребителя политических идей и концепций, типичного представителя формирующегося среднего класса, горожанина, читающего газеты и следящего за политикой, но заинтересованного в политической стабильности и порядке. Русофобия рассчитана на обывателей, постепенно становящихся избирателями, за голоса которых начинается активная политическая борьба, и ксенофобские идеи в такой борьбе становятся серьёзным подспорьем.

С помощью журналистов, публицистов и политиков, нагнетавших на страницах книг, газет и с парламентских трибун воображаемые страхи перед воображаемой Россией, формируется стойкое антирусское общественное мнение, готовое к конфликту с цивилизацией, воспринимаемой как враждебная и очень опасная. Крымская война стала военным противоборством, в развязывании которого важнейшую роль сыграл фактор общественного мнения.

Как отмечал Эдвард Саид, «развитие и существование любой культуры требует наличия иного и конкурирующего с ней alter ego»[1482]. Со времени Средневековья Россия постепенно начинает становиться значимым Другим для Европы, а интерес к ней активизируется в моменты кризиса самого западного общества. Но всегда речь идёт о России как о конструкте воображаемого, в результате возникает либо идеальный образ, утопия, либо антиидеал, антиутопия. Если утопия позволяет выгодно оттенить пороки и проблемы существующего западного общества, то с помощью антиутопии можно более рельефно показать его достоинства, неважно, реальные или мнимые. Отсюда и зависимость Запада от созданного им образа России, ведь взгляд на Другого — это прежде всего способ самоидентификации и самопознания. При этом русофобия основана на логике бинарных оппозиций: свобода — рабство, демократия — деспотизм, прогресс — отсутствие развития и т. д.

Несмотря на то, что образ Другого не бывает статичным, он всегда меняется, история показывает, что гораздо чаще мы были нужны Западу именно как антиидеал и антиобраз, как некое абсолютное Зло. Как отмечал Ф.И. Тютчев, «борьба между Западом и нами никогда не прекращалась. В ней не было даже длительной передышки, а случались лишь короткие остановки. Зачем теперь это скрывать от себя? Борьба между Западом и нами готова разгореться ещё жарче, чем когда бы то ни было <…> Что же, примем бой открыто и решительно»[1483].