Утраченные надежды: коммунизма нет, а русофобия осталась

Утраченные надежды: коммунизма нет, а русофобия осталась

«Золотой век» в истории отношений России и Западной Европы продолжался очень недолго, до Октябрьской революции 1917 года. Далее наступает новый этап, выстраиваются новые отношения, появляются новые проблемы, связанные с противостоянием двух систем, однако мифы и стереотипы не меняются. Только теперь «деспотическая» власть приобретает обличье коммунистических вождей, однако народ остаётся таким же бесправным, а неизбывное стремление к экспансионизму находит воплощение в идее мировой революции[1469]. Как отмечает В.В. Дегоев, «русофобия получила „благопристойный" камуфляж» борьбы с большевизмом и органично соединилась с советофобией[1470]. Хотя параллельно формируется очередной «русский мираж», коммунистический, и на этот раз с советской Россией левые западные интеллектуалы связывают надежды на обновление и развитие. Всё повторяется, и уже на новом витке исторического развития старые мифы обретают новое звучание.

История восприятия Советского Союза является темой для отдельного исследования. Нам же важен следующий аспект: мир оказался разделён. Как пишет Ж. Нива, «Советский режим опять изменил равновесие, лёгкие были разделены, дышать всем стало трудно — и вам, и нам»[1471]. Однако классический взгляд через оптику «учитель — ученик» сохранялся и в это время, и предполагалось, что если Россия будет «учиться» хорошо, то угроза, которую она собой представляет, уменьшится. Соответственно, исследователи выражали надежду, что падёт коммунистический режим, и Россия будет принята в дружную западную семью.

Так, Ш. Корбе в 1967 году надеялся, что, несмотря на произошедший в 1917 году раскол, вновь отдаливший Россию от Европы, со временем эта глубокая рана затянется и после падения коммунизма Россия сможет, наконец, соединиться с остальной Европой, поскольку, по мнению исследователя, к середине XX столетия стало очевидным, что цивилизация имеет единый и универсальный характер: «Сегодня нации всё больше и больше понимают существующую между ними солидарность в поисках человеческого предназначения»[1472].

Спустя полвека Доминик Ливен, рассуждая о будущем России, отмечает, что её судьба «будет сильно зависеть от общей стабильности мирового порядка под эгидой Соединённых Штатов и от того, сможет ли Америка предложить России шанс стать чем-то большим, чем простой экспортёр сырья и энергоносителей, а также от того, захотят и смогут ли русские использовать этот шанс»[1473].