Однако оппозиция подняла шум о многочисленных якобы нарушениях, допущенных в ходе выборов. Вмешались западные державы, требуя пересмотреть результаты голосования. А у Джинджича и его команды с финансированием было все в порядке, проплачивался транспорт, и к 5 октября в Белград свезли из разных городов сотни тысяч человек. Они захлестнули центр города, захватили здание парламента. Двинулись на телецентр, он запер ворота, но ограду протаранили бульдозером — из-за этого события в Югославии назвали «бульдозерной революцией». По телевидению оппозиция начала передавать свои воззвания на всю страну.

Полиция и армия сперва старались разгонять манифестантов, применяли спецсредства, в столкновениях 1 человек был убит, около 100 пострадало. Но сил правопорядка было слишком мало против такой массы. И сказалось убийство Павле Булатовича. Других начальников силовых структур оппозиция уже обработала. С ними начались переговоры о «нейтралитете» — с обещаниями, что демонстранты не будут нападать на военных и полицию. 6 октября Милошевич подал в отставку. Победители по-своему пересчитали результаты выборов и объявили — Коштуница набрал не 49, а 52 %. Он стал президентом, Джинджич — премьер-министром.

Запад немедленно сделал поощрительные реверансы. 1 ноября Югославию приняли в ООН. Надавили и на албанцев. Бои с «Армией освобождения Прешева, Медведжи и Буяноваца» прекратились, она была расформирована. А великого патриота Сербии Слободана Милошевича Джинджич арестовал и выдал в Гаагу, Верховному трибуналу «по военным преступлениям в бывшей Югославии». Сделано это было в обмен на финансовую помощь Запада [137]. Столь откровенная продажа вчерашнего лидера страны вызвала крайнее возмущение не только простых сербов, но даже президента Коштуницы — он поссорился с Джинджичем. До приговора на западном судилище Милошевич не дожил, умер в тюрьме. Объявили, будто от инфаркта. А правда ли это — кто проверит?

Впрочем, Джинджич ушел из жизни раньше. Его застрелили в марте 2003 г. Осудили нескольких офицеров и бойцов спецназа, отомстивших за Милошевича. Хотя не исключено, что их руками действовали совсем не патриоты. Военный историк Милован Дрецун указывал, что корни надо искать в американском посольстве. Дело в том, что Джинджич после победы оказался крайне разочарован. Вроде, боролись за «свободу», а выяснилось, что его правительством рулят иностранцы. Рассчитывал, когда страна станет «демократической», Запад вернет Косово и Метохию. Нет, так и не отдали. Тогда Джинджич начал менять свою линию. Публично заявил — если Косово не отдают, надо объединяться с Республикой Сербской в Боснии и Герцеговине. Послу США в Белграде Уильяму Монтгомери, «который практически был премьером в Сербии», Джинджич направил обращение, что «никто из-за границы не должен решать, что делать сербам в самой Сербии» [88]. И после этого прозвучали выстрелы…