В Беслане собралась масса журналистов российских и зарубежных компаний, 60 съемочных групп различных телеканалов. 2 сентября прибыл бывший президент Ингушетии Аушев. Ему единственному удалось побывать в школе и говорить с террористами лично. Но в результате Хучбаров только отпустил женщин с грудными детьми (24 человека) и передал послание, вроде бы, составленное Басаевым. Оно содержало требования вывода войск из Чечни, отставки Путина и восстановления «Ичкерии», а взамен предлагался отказ от действий против России «как минимум на 10–15 лет», «независимость в обмен на безопасность». Также указывалось, будто заложники согласны с требованиями террористов и в знак солидарности с ними держат сухую голодовку. Но после того, как это послание было передано, боевики заметно ожесточились. Приносить хотя бы немного воды и выпускать заложников в туалет перестали совсем. Узнав, что некоторые его подчиненные делают несчастным поблажки, Хучбаров был взбешен. Сломал краны, пообещал убить любого, кто даст пленникам воду. Они стали пить собственную мочу, впадали в прострацию, теряли сознание, бредили.

На третий день трагедии Гуцериев договорился с террористами убрать трупы, валявшиеся под окнами и во дворе, на жаре они вздулись, почернели и смердели. А террористы начали перемонтировать взрывные устройства в зале, перемещать их с пола на стены. Начали и стрелять, если замечали силовиков, оцепивших здание. Из гранатомета ранили одного милиционера. Но около 13 часов внутри школы громыхнули два взрыва, обвалилась часть крыши спортзала. Заложники стали во множестве выбираться в выбитые окна и двери, убегать. Бандиты ударили по ним из автоматов и гранатометов, скосили 29 человек. Стреляли и по спасателям МЧС, убиравшим трупы, двоих убили, двоих ранили. Оцепление стало прикрывать их огнем.

Штурм здания предусматривался только как крайний вариант. Руководитель штаба по спасению Валерий Андреев понял, что этот случай наступил, дал команду. Снайперы стали бить на поражение. Три группы спецназа ФСБ пошли в школу. А армейские и милицейские подразделения выдвинулись к зданию, встречая бегущих заложников, оказывая помощь. Туда бросились и неуправляемые местные жители, многие из них имели собственное оружие, беспорядочно стреляли, и были случайные жертвы. Между тем в школе находилось еще немало пленников. После взрывов в спортзале боевики начали перегонять их в актовый зал и столовую. Раненых и совсем ослабевших добивали из автоматов и гранатами.

Штаб не оставлял попыток связаться с Хучбаровым, прояснить обстановку и добиться освобождения людей на тех или иных условиях. Но он наотрез отказался, около 14 часов оборвал переговоры, разбив прикладом телефон. Хотя с внешними сообщниками террористы перезванивались до 16 часов. А группы спецназа проникли в здание, там начался бой. В столовой боевики использовали в качестве живого щита женщин и детей. Отступали под их прикрытием вглубь здания. Бойцы ФСБ получили приказ перевести автоматы на одиночный огонь, бить прицельно. Когда один из террористов бросил в заложников гранату, лейтенант «Вымпела» Туркин накрыл ее своим телом.