«сложными, с длинной предысторией»
«давно хотел этой войны»
«смертельными врагами национал-социализма»
«Хотя в науке уже во многом признано, что решение Гитлера начать войну 1 сентября 1939 г. нужно рассматривать в контексте его долгосрочных политических целей еще с 20-х гг., периодически возникают сомнения в существовании ранних внешнеполитических концепций применительно к решению Гитлера выступить против Москвы, принятому летом 1940 г. Отрицается наличие связи с его ранней “Восточной программой”. После публикации исследований Хью Тревора-Ропера, Эберхарда Йекеля и Алекса Куна о военных целях Гитлера, его мировоззрении и “внешнеполитической программе”, а также после фундаментального изучения Андреасом Хильгрубером стратегии Гитлера признается, что намерение Гитлера напасть на Советский Союз нельзя свести лишь к политической ситуации 1940 г. Это намерение необходимо оценивать в рамках его “внешнеполитической программы” еще до 1933 г., хотя она и не являлась детально разработанной и завершенной концепцией»
«восточном повороте политики Гитлера»
«через четыре года»
«политикой окружения СССР»
(«война с СССР неизбежна»)
«германской экспансии»
«Наше политическое направление, продвижение на Восток, может быть осуществлено только против России. Не важно, большевистская она или авторитарная, Германии нужны от России пространства и полезные ископаемые. Россию необходимо определять в качестве нашего самого вероятного военного противника»
2. Присутствие расистской и захватнической мотивации в процессе подготовки к войне.
2. Присутствие расистской и захватнической мотивации в процессе подготовки к войне.
В германской историографии существует консенсус относительно подоплеки нападения Германии на СССР. Абсолютное большинство историков считает, что Гитлер и его окружение не только готовили «классическую» войну с целью завладеть ресурсами побежденного, но и решили выступить против ненавистной им идеологии. С одной стороны, нацисты руководствовались антисемитизмом, антикоммунизмом, антибольшевизмом и расизмом. С другой, будущая война соответствовала мировоззрению национал-социалистов, теориям о «народе без жизненного пространства» применительно к немцам и необходимости его расширения за счет тех народов, которые, по мнению нацистов, не имеют «права» на столь обширные территории. Ограбление и захват ресурсов признавались «легитимными».
Дискуссии разворачиваются скорее вокруг иерархии мотиваций, степени их значимости. В конце 1980-х гг. ряд историков придерживались мнения, что идеологический компонент был, безусловно, главенствующим, доминировавшим по сравнению с другими. Арно Майер категорично утверждал, что весь план «Барбаросса» не только планировался как военная операция с целью как можно скорее и с наименьшими потерями победить противника и захватить «жизненное пространство на Востоке», но и являлся крестовым походом для уничтожения «еврейского большевизма» (Mayer, 1989: 309). Майер даже вынес словосочетание «крестовый поход» в название указанного труда.