В современных работах скорее говорится о дуализме в намерениях Гитлера. Р.-Д. Мюллер признает наличие фанатичного антикоммунизма в среде тогдашнего руководства Германии. Однако он считает, что это скорее были вторичная мотивация и важный элемент пропаганды, направленный не только на немцев, но и на антикоммунистически настроенные государства Западной Европы. Первичной целью, по мнению Р.-Д. Мюллера, являлось завоевание «жизненного пространства», поэтому можно говорить об «империалистической войне» (Müller, 2004: 108). К. Хартманн считает, что оба основных компонента идеологической подоплеки агрессии имели примерно равный вес. Вместе с тем, подчеркивает автор, успехи «фюрера» в 1930-х гг. базировались на его умении найти тактический компромисс, ослабить идеологическую составляющую и довести ее до уровня реализуемости. Историк пишет: «Его (Гитлера. – Д.С.) целью было не только уничтожение. Гитлер считал “пространство на Востоке” “свободным и пустынным” и хотел изменить его согласно своим представлениям, без всякого внимания к его истории и к народам, которые там проживали. Здесь он видел будущее немцев и всей “германской расы”. Народы должны были быть переселены, уничтожены, им должны были быть навязаны новые правила поведения, они были бы низведены до роли слуг. Даже в истории ХХ века едва ли что-либо можно с этим сравнить» (Hartmann, 2011: 14–15).

Г. Юбершер пишет об особом и далеком от реальности «образе России» в представлениях Гитлера, что во многом предопределило ход дальнейших событий: «Гитлер считал себя в состоянии осуществлять захватническую и экспансионистскую политику, потому что был уверен в победе над Францией и привлечении Великобритании к борьбе против славян и евреев. По его убеждению, “огромная империя на Востоке” под “еврейско-коммунистическими правителями” “уже готова к распаду”. “Господство евреев” в России означало для него конец СССР как государства. Последствия показали, что этот произвольно сконструированный гитлеровский образ России ни в малейшей степени не соответствует действительности. Гитлер, пользуясь своей националистической теорией, фатально недооценил экономическую и военно-политическую мощь Советского Союза. Еще одной ошибкой была ничем не обоснованная уверенность в том, что Великобритания захочет достигнуть с ним баланса интересов и молчаливо согласится с его действиями на Востоке» (Ueberschär, 2011a: 17).