– Хорошо, миледи, я обо всём, как на исповеди, расскажу. Только не гневайтесь. Король скучает и сложности у него с потенцией – не на всякую у него встаёт. Постараться дама должна, чтобы встало у него… Я намекнул, что раз герцог даже супругой вас сделал, что-то в вас есть, что он на старости лет так озадачился официально вас к себе привязать. Что если и не фейри вы, то в постели точно возбуждать умеете. Вот и захотелось ему…

– Ты его на мысль натолкнул титула герцога лишить, если меня ему не покажет?

Нервно сглотнув, шут совсем потупился, потом тихо выдохнул:

– Да, миледи. Герцог упёрся и ни в какую вас ко двору привозить не хотел, мол, болеете вы, да и манерам плохо обучены. Вот я за это и зацепился. Что проверить надо, насколько плохо, а то, мол, может, вы и недостойны вовсе титул носить… Не гневайтесь только. Не предполагал я, что вы столь добродетельный образ жизни ведёте, и раскаиваюсь сейчас очень в том, что так себя тогда вёл.

– Вот или исправишь всё так, чтобы домогаться меня больше король не смел, или сдам тебя инквизиции обратно, так и знай!

– Я постараюсь, миледи. Очень постараюсь, но без вашей помощи мне вряд ли справиться. Далеко всё больно зашло… Я готов как угодно и развлекать вас, и наказания терпеть, лишь не требуйте невозможного и не сдавайте инквизиторам.

– Сказать королю, что я вряд ли смогу его возбудить, это для тебя невозможное?

– Вы понимаете, миледи. Он был готов к этому, намереваясь издевательствами над вами скрасить возможное разочарование.

– И что ты предлагаешь?

– Съездить вам всё же во дворец и с моей помощью охладить пыл короля. Вы явно сможете это сделать, особенно если изобразите религиозную фанатичку, которую опекает сам главный инквизитор. Я покажу следы пыток, мы сошлёмся на грех его помышлений, гнев Божий, защиту главного инквизитора, и это его должно отрезвить.

– Мартин, если ты думаешь, что я не знаю, о секретных комнатах короля с преданной ему охраной, то ты ошибаешься. Знаю, – раздражённо выдохнула Миранда, не сумев сдержаться.

Шут поднял на неё явно удивлённый взгляд, затем тихо проговорил:

– Да не рискнёт он против главного инквизитора пойти, если я его к тому же останавливать буду. Да и вы ведь тоже на многое способны, раз и о секретных покоях знаете, и главного инквизитора так подмяли… Неужто вдвоём мы не справимся?

Сообразив, что ненароком всё же выдала себя, Миранда разозлилась, и голос её обрёл угрожающую властность:

– Это что за намёки, тварь? В подвал инквизиции вернуться захотелось? Я это быстро тебе устрою! Не умеешь держать язык за зубами, не будет у тебя его вовсе!