После того как Бесси Лу рассказала о том, что произошло, всем своим друзьям и подругам, дети принялись безжалостно третировать Уилбура. Он стал изгоем. Девочки, естественно, не желали иметь с ним ничего общего. Хуже того, его стали обзывать Доктором, а позже просто Доком. Мальчишки или дразнили Дока, или вообще его избегали, но самым жестоким был школьный хулиган, Гарольд Хацингер.

«Эй, Док, — кричал Гарольд при встрече с Уилбуром. — У нас заболела парочка свиней. Может, придешь полечишь их тем, чем ты лечил Бесси Лу?» После чего разражался диким смехом, и все тоже начинали смеяться, не осмеливаясь поступить иначе. Даже Бесси Лу смеялась, и тогда бедняга Док убегал к ручью, чтобы уединиться.

По словам Джейка, окружающие особо не удивились, что Док вырос и стал гробовщиком, но пришли в ужас, когда через несколько лет его обвинили в сексуальной связи с мертвой женщиной. О Доке говорил весь город. У людей, особенно у тех, кто помнил его застенчивым, славным малышом, не укладывалось в голове, что это милое дитя могло превратиться в такое презренное чудовище. Джейк, который был другом Уилбура, сказал, что у него это тоже не укладывалось в голове. Он знал Дока как доброго и мягкого человека, плюс они были друзьями, и это лишь усугубляло его замешательство и внутренний конфликт.

Джейк сказал, что судебного процесса по делу Уилбура, по сути, не было. Как шутили местные, Дока «накрыли с поличным». Адвокат Уилбура настаивал на невменяемости своего подзащитного, и нанятый им психолог подтвердил, что поведение Уилбура было неадекватным в силу бесконтрольного страха перед женщинами. Чтобы доказать невменяемость Уилбура, адвокат вызвал его для дачи показаний в собственную защиту. Перед судом предстал симпатичный молодой человек, в костюме-тройке и с короткими, аккуратно уложенными волосами. Ни дать ни взять торговый представитель IBM.

«Почему вы совершили такую ужасную вешь, Уилбур?» — сразу спросил своего клиента адвокат. Уилбур не ответил. Джейк сказал, что Уилбур просто смотрел вниз, на свои руки, а потом расплакался.

«Скажите это присяжным, Уилбур». По словам Джейка, Уилбур что-то пробормотал сквозь рыдания.

«Говорите, Уилбур!»

Кому-то из присутствовавших в зале суда послышалось, что Уилбур говорил об одиночестве; другие уверяли, что речь шла о любви. Но никто, в том числе и Джейк, не мог с достоверностью подтвердить, что он сказал. Это все, что адвокат сумел выудить из Уилбура. Его заключительное обращение к присяжным заняло меньше минуты. Из него следовало, что только выживший из ума человек может поступить так, как поступил Уилбур, и что дело следует закрыть. Большинство участников процесса в глубине души были с этим согласны. Однако присяжные не собирались дать Уилбуру улизнуть через лазейку невменяемости и вынесли обвинительный приговор. Судья, потрясенный и возмущенный не меньше остальных горожан, в тот же день приговорил бедного Уилбура к пятнадцати годам тюремного заключения. Наверно, парень получил бы меньший срок, если бы убил эту женщину.