— Возможно, но могут возникнуть осложнения. Это дело случая.

— Что ж, придется с этим смириться. Менее чем через семьдесят часов эта планета может быть уничтожена. Я попытаюсь предотвратить эту трагедию и положу на это все силы, как и любой здесь. Согласны?

Доктор хмыкнул в бороду и оглядел Брайона с ног до головы.

— Согласен, — почти радостно заявил он. — Я — ваш союзник.

— Что ж, вы можете мне помочь прямо сейчас. Я просмотрел список личного состава и выяснил, что из двадцати восьми человек здесь нет ни одного специалиста по естественным наукам — кроме вас.

— Сборище неумытых дилетантов, умеющих только на кнопки нажимать, да высоколобых теоретиков. Все они гроша ломаного не стоят там, где нужна настоящая работа! — Доктор пнул кнопку в нижней части мусорного бачка и с чувством плюнул в него.

— Тогда мне придется полагаться на вас, — сказал Брайон. — Это нестандартная операция, а стандартные приемы здесь просто не проходят. Даже распределение Пуассона и экстраполяции Парето тут неприменимы...

Стайн кивнул, соглашаясь, и Брайон немного успокоился. Он только что выложил все, что знал о соционике, и, похоже, выложил к месту.

— Чем дольше я вникаю в ситуацию, тем более мне кажется, что это проблема естественно-научная, связанная с адаптацией дитов к этому адскому миру. Может ли это быть как-то связано с их самоубийственным отношением к кобальтовым бомбам?

— Может ли? Может ли? — доктор Стайн быстро прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Вы чертовски правы: может. Наконец-то хоть кто-то начал думать, а не просто загонять чертовы цифры в машину, чтобы потом сидеть и задницу почесывать, пока не загорится экран и машина не выдаст результат! Вы знаете, как живут диты?

Брайон покачал головой.

— Здешние идиоты считают, что отвратительно, а я думаю, что восхитительно! Они нашли способы вступить в симбиотические отношения с местными формами жизни и даже установить паразитические отношения. Вы должны понять, что любой живой организм делает все, чтобы выжить. Потерпевшие кораблекрушение пьют собственную мочу, когда начинают нуждаться в воде. Это может вызвать отвращение только у тех, кто никогда не испытывал ни настоящей жажды, ни настоящего голода. Так вот, тут, на Дите, мы видим целую расу потерпевших кораблекрушение.

Стайн распахнул дверцу аптечки:

— От всех этих разговоров о жажде мне захотелось выпить.

Быстрым точным движением он налил в мензурку спирт, развел его дистиллированной водой и приправил какими-то кристалликами из бутылочки. Потом наполнил полученной смесью два стакана и передал один Брайону. Смесь была очень недурна на вкус.