Айхьель помог ему развить чувство эмпатии, и он попытался с его помощью «дотянуться» до незнакомца. Это было нелегко — Брайон его не видел, а потому ни в чем не мог быть уверен. Действительно ли он «слышал» отклик или ему только показалось? И почему в этом отклике слышалось что-то знакомое? И тут ему пришла в голову мысль.

— Улв, — очень тихо позвал он. — Это Брайон.

И снова вжался в стену, ожидая нападения.

— Я знаю, — так же тихо откликнулся голос в ночи. — Молчи. Иди в том же направлении, в каком и шел.

Сейчас не имело смысла задавать вопросы. Брайон отвернулся и пошел туда, куда ему и приказали. Дома расступились, и вскоре, почувствовав под ногами песок, он понял, что снова оказался в пустыне. Это могло быть ловушкой — он не узнал голоса, незнакомец говорил слишком тихо, однако приходилось рисковать. Во мраке рядом с ним появилась черная фигура, обжигающе горячие пальцы слегка коснулись его руки.

— Я пойду вперед. Следуй за мной.

На этот раз голос звучал громче, и Брайон понял, что не ошибся.

Не ожидая ответа, Улв развернулся, и его темный силуэт растворился в ночи. Брайон быстро двинулся следом за ним, и вскоре они уже шли бок о бок по песчаным холмам. Пески перешли в спекшуюся глиняную корку, потрескавшуюся и покрытую глубокими бороздами, наполненными обломками камня. Они пошли вдоль одной из них, вскоре превратившейся в настоящий глубокий ров. Когда они повернули, следуя изгибу рва, Брайон увидел слабый желтый свет, пробивавшийся из отверстия в стене.

Улв опустился на четвереньки и исчез в узкой дыре. Брайон последовал за ним, испытывая растущее напряжение. Пробираясь во мраке вот так, опустив голову, он был донельзя уязвимым.

Туннель был коротким и выходил в комнату или, скорее, небольшой зал. Он услышал шарканье ног и в тот же миг ощутил волну ненависти. Несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы выбраться из туннеля-ловушки, откатиться в сторону и вскинуть револьвер. За эти несколько секунд он вполне мог погибнуть. Дит, стоявший над ним, держал в руках каменный молот с короткой рукоятью, готовясь нанести удар, который наверняка размозжил бы череп анвхарца.

Улв вцепился в запястье дита, пытаясь вырвать молот. Он боролся безмолвно — вообще ни тот ни другой не произнесли ни слова, и единственным звуком в тишине было шарканье их мозолистых ног по песку. Брайон отступил от дерущихся, держа револьвер наготове. Дит следил за ним горящими глазами, но, едва понял, что нападение не удалось, выронил молот.

— Зачем ты привел его сюда? — зарычал он на Улва. — Почему ты его не убил?