– А что, мысль дельная. Молодец, старшина. Знаешь, я и сам про это думал, вот только послать вроде бы некого. Как оказалось, кроме тебя. Но инициатива наказуема. И, раз уж ты сам вызвался, собирайся.

Я взял бинокль, «ППС», рассовал по карманам (на свой ватник и ватные штаны я для подобных надобностей нашил несколько дополнительных карманов, в частности – внутренних и набедренных, которые неизменно вызывали у тогдашних не видевших «разгрузок» людей удивление) запасные рожки, два пистолета и пару гранат «Ф-1». Кроме того, я прихватил свою инженерно-штурмовую кирасу и два трофейных фаустпатрона, так называемые облегченные «Panzrefaust 30K» с наиболее тонкой из существовавших образцов гранатой, рассчитанные то ли на десантников, то ли на слабосильных гитлерюгендовских говнюков из «Фольксштурма». Небольшой запас трофейных фаустпатронов наша группа всегда возила с собой с момента их появления на фронте, ибо никогда не знаешь, во что ты можешь влипнуть на передовой. Добавлю, что таскать не имеющие ремней фаустпатроны муторно, но к паре этих, конкретных, противотанковых трубок я заранее привязал в двух местах веревочки, слегка облегчив себе жизнь.

Вещмешок я брать не стал, но, поскольку торчать на морозе мне предстояло целый день, я прихватил флягу со слегка разбодяженным спиртом и с молчаливого согласия товарища майора рассовал по карманам в качестве НЗ пару ленд-лизовских (кажется, из авиационного пайка) шоколадок и пачку трофейных галет.

– Ну, не поминайте лихом, – сказал я сослуживцам и вышел на мороз. За мной направились Никитин и Сигизмундыч.

Уже почти повернувшись к ним спиной, я увидел, как Асоян незаметно для окружающих то ли перекрестился сам, то ли перекрестил меня. Оно и понятно – им с Татьяной легче, поскольку они-то оставались на месте, при рации, для обеспечения связи.

Разумеется, сразу же на передовую мы не поехали. Сначала наш «Виллис» заехал в три места, где у нашего товарища майора были какие-то дела. Так что в расположение 1013-го самоходно-артиллерийского полка мы приехали ближе к полудню.

Никитин задерживаться там не собирался, но, похоже, заранее предупредил по радио местное начальство о своем приезде. Командир 1013-го САП подполковник Хрипунов, рослый мужик в овчинной ушанке и пижонской светло-коричневой бекеше, встречал нас у своей торопливо покрашенной белилами командирской «ИСУ» с номером «010».

Остальные машины полка были выстроены в линию в редком леске, метрах в ста западнее. Позиции танкового полка находились здесь же, только чуть дальше (похоже, самоходки находились позади танков на уставном расстоянии метров в триста), у самого края леса. При этом некоторые «Шерманы» и «тридцатьчетверки» размещались в неглубоких окопах. Оно и понятно, танкисты торчали в этом леске несколько дольше самоходчиков и имели время на окапывание.