Однако и немцы за это время успели уничтожить пару наших противотанковых орудий.

И тем не менее теперь их атака откровенно застопорилась.

Второй «Королевич», который один за другим ловил снаряды наших противотанковых пушек, но еще не горел, а с ним и прочие вражеские танки, остановились и били с места. Два раза шарахнул из обеих своих пушек и второй тоже пока еще целый «Маус».

В ответ ИПТАП только усилил огонь – загорелись еще две немецкие машины.

Вслед за этим наша корпусная артиллерия неожиданно кинула пару залпов снарядов этак на пятнадцать в общей сложности.

По-видимому, остановка большинства немецких танков позволила наблюдателям скорректировать огонь. Во всяком случае, одним из этих залпов таки накрыло второй, относительно «везучий» «Королевский Тигр» – у его кормы последовала неяркая вспышка, и танк затянуло плотным дымом, из которого торчала только пушка с массивным набалдашником дульного тормоза.

Я глянул в бинокль на дорогу – в сгущающихся сумерках видимость была не идеальной, но никакого продвижения не было и там, второй «Маус» очень медленно отползал задним ходом. Возле него держалась пара стрелявших с места «Штугов» и одна ЗСУ на базе «четверки». Эти самоходки стреляли как-то беспорядочно, видимо, не столько стремясь попасть в кого-нибудь, сколько абстрактно прикрывая отход этого бронированного сарая со смешным названием. Сам «Маус» время от времени бабахал из своего пристрелочного орудия калибром 75-мм. 128-мм снаряды его экипаж явно экономил.

И нужный мне человек был где-то именно там, среди этих четырех машин. Как пелось в одной известной старой песне – значит, нам туда дорога…

Похоже, немецкая атака сорвалась окончательно. Пехоту от их танков отсекли в самом начале, а теперь и две трети участвовавшей в атаке техники либо горело, либо было подбито. Расчет фрицев на сумерки тоже явно не оправдался – теперь костры от горящих танков и самоходок хорошо подсвечивали поле боя даже в медленно наползающей темноте.

Поэтому вполне логично выглядели следующие действия уцелевших немецких экипажей – часто и не прицельно стреляя, они начали давать задний ход.

Я нырнул в рубку «ИСУ-122».

– Товарищ капитан! – позвал я Востропятова. – Дело к вам! Срочное!

– Что у тебя, старшина? – вопросил со своего командирского места самоходный комбат. Голос у него был недовольный.

– Дело в следующем, товарищ капитан. Вам вон тот очень большой и угловатый немецкий железный дурильник с двумя пушками, который маячит на правом фланге, в ваши прицелы и перископы видно?

– Да. Видно.

– Так вот, для меня он сейчас важнее всего. Надо его как-то обездвижить, чтобы он не ушел. Или сами постарайтесь попасть в него первым же снарядом, или отдайте команду кому-нибудь еще из вашей батареи. А то, похоже, сейчас последует приказ идти в атаку…