Вот вам и все объяснение. Оказывается, не было у фрицев вообще никаких стратегических и тактических планов, просто Гиммлер (а точнее, кто-то из его шестерок) тупо забыл золотишко вывезти, а ведь без него в Аргентине просто никуда… И вот только ради этого накануне помирали их танкисты. Не далее как вчера я о них думал лучше…
За тот бой (а наши действительно смогли с ходу занять мосты и выйти на западный берег Просны) потом наградили очень многих, списки на представления к наградам в архивах обнаружились длинные. Сразу скажу, что в тех списках было очень много фамилий с пометкой «посмертно», но что делать – на то и война…
Мне и майору Никитину через две недели вручили ордена Отечественной войны I степени, а остальных членов нашей группы наградили медалями «За боевые заслуги». Получил орден Красной Звезды и наш дорогой товарищ Заманухин.
Потом, уже в будущем, я уточнил в архивах кое-что по персоналиям. Так, комбат самоходчиков Востропятов остался жив и получил за тот бой орден Боевого Красного Знамени. Он воевал до самого конца боев в Европе, а затем и с японцами в Маньчжурии. Демобилизовался он в марте 1948 года, и дальше его судьба не прослеживалась.
Куда интереснее сложилась жизнь моего знакомого Драча. За этот бой он удостоился ордена Славы III степени, а в июне 1945 года его, как это ни удивительно (а может, как раз вовсе и неудивительно), восстановили в кадрах ВМФ, вернув офицерское звание. Вслед за этим он отправился на родной Черноморский флот, откуда в конце 1958 г. капитан-лейтенант Драч (тогда он служил на должности начальника транзитного склада ГСМ 1-й бригады сил ОВР Одесской ВМБ) был уволен в запас, с весьма интересной формулировкой «за нарушение советских законов о семье и браке», то есть фактически за многоженство. Как говорится, «все пропью, но флот не опозорю». Как мне удалось выяснить чуть позднее, умер он в ноябре 1969 от рака желудка.
Ну а мне еще предстояло то, что, согласно словам известной песни М. Ножкина, обычно бывает самым трудным…
Фронтовая тетрадь старшины Потеряхина Запись 7 (и последняя). В архив за смертью, или саван мой сосновый
Фронтовая тетрадь старшины Потеряхина
Запись 7 (и последняя). В архив за смертью, или саван мой сосновый