Стоявшая справа от полосы девятка покрытых затейливым камуфляжем остроносых реактивных «Ме-262» выглядела куда лучше. Кабины открыты, парашюты лежат или на крыле или рядом на бетонке, кажется, вот прямо сейчас садись и лети. Но – увы. Причину, по которой в этаком вот мертвом состоянии были не только самолеты, но и вся здешняя аэродромная техника, стоявшая где попало, там и сям, с распахнутыми дверями, удалось установить чуть позднее, когда наконец вернулись посланные на разведку окрестностей автоматчики. Они доложили, что нигде на аэродроме нет ни капли горючки. Пусто было и в баках самолетов, и автомашин, и в цистернах ТЗ, и даже во вкопанных в землю с дальнего конца полосы здоровенных резервуарах с предупредительными надписями «Rauchen Ferbotten!».

К моменту возвращения разведчиков на башню танка, где я уже довольно давно сидел с биноклем в руках, вылез лейтенант Серега Чемоданов в таких же, как у меня, танкошлеме и комбезе. Правда, я чисто для понта надел поверх комбинезона кожаную куртку и таскал через плечо полевую сумку (в которой, честно признаюсь, не было ничего, кроме тетрадки с дневниковыми записями) на длинном ремешке – таким образом я «добирал солидности», и большинство окружающих пехотинцев и танкистов, которые не были в курсе насчет того, что я за птица, совершенно искренне принимали меня за офицера.

В этот, с позволения сказать, рейд я пошел пятым именно в «Т-34–85» комвзвода Чемоданова, который в данный момент и командовал броней. Для большинства тогдашних танкистов «восемьдесят пятая» еще была в новинку, и на новых танках они ездили вчетвером, в том же составе, в каком до этого воевали на привычных «семьдесят шестых». Именно поэтому Чемоданов предпочитал занимать место наводчика, а командирская башенка в его танке оставалась вполне себе свободной. Впрочем, я все-таки был не просто пассажиром и кое-какую пользу по мере сил тоже приносил.

Этот самый рейд удалось организовать с грехом пополам только благодаря настойчивым телефонным звонкам моего начальства да выданной мне штабом 1-го Белорусского фронта довольно весомой бумаге. Войска на этом направлении в последние недели не вылезали из боев (сначала это было захлопывание «колечка» вокруг Берлина, потом его взятие с неизбежными и изнурительными уличными боями и, наконец, отражение нескольких попыток деблокировать германскую столицу извне). Именно поэтому 52-я танковая бригада 9-го гвардейского танкового корпуса, которой командование поручило решение этой задачи (а именно – разведка боем небольшими силами в направлении замка и аэродрома Нордлингбург), была довольно потрепанной и как раз ожидала пополнения после недавних боев, имея большие проблемы с исправной матчастью.