– Не спеши на тот свет, Алеша. Вышвырнет ведь. Как щенка.

– Он не хранит в памяти информацию о выброшенных э… объектах, – возражал я. – Вернее, субъектах. Выбросил – забыл. Иначе тех, кто входил в него повторно, выбрасывало бы сразу.

– Ну допустим… – соглашался и не соглашался Максютов. – Он расколол тебя раз, расколет и другой. Сразу, не сразу – а выбросит.

– А разве я собираюсь остаться в нем жить? – контратаковал я.

Вряд ли моя настойчивость взяла верх – скорее Максютов почувствовал, что мне в самом деле пора. Что-то надо было делать. Эксперимент проходил ночью, под прикрытием отвлекающей легенды, о нем знал узкий круг лиц.

Плавки я все же себе отспорил. Чего уж мелочиться, когда на мне такие предметы одежды, как парашютная сбруя, каска с камерой и передатчик. Войти в объект совершенно нагишом, конечно, можно, но я сделаю это не раньше, чем научусь летать.

Входной туннель. Лабиринт ходов. Я дал себя поймать, как и в прошлый раз.

Монстр не вышвырнул меня сразу. Наверное, он действительно стер меня из своей памяти как не стоящую внимания мелочь. Но «неполное соответствие» я почувствовал очень отчетливо.

Чужой. Безвреден, но не нужен. Лишний. Рано или поздно – выброс.

Как приговор.

Я собирался исследовать второй коридор, ведущий из пещеры Нирваны. Так было условлено, таково было мое задание, и только в случае, если бы этот путь никуда не привел, я должен был вернуться в пещеру Нирваны и ждать – что получится? Это тоже было интересно – всем, кроме меня. Сидеть, бобик! В крайнем случае десять «же» при выбросе и электроудар пробудили бы тебя, майор Рыльский, от сладкой неги, прежде чем судорожное хватание за кольцо парашюта лишилось смысла.

Но вышло иначе. Я упал с небольшой высоты на дно широкого колодца. Здесь лился тот же свет, но более тусклый, чем в коридорах. Слабо светящийся потолок маячил где-то очень высоко, я не сумел оценить его высоту. Ни хода, ни отнорка, ни щели в идеально гладких – не вскарабкаться – стенах. Кому нужен колодец внутри Монстра? зачем он?

Еще одна ловушка? Что-то чересчур примитивная.

Я уселся на мягкий пол колодца, затем почему-то решил, что не следует допускать прямого контакта моей сбруи с телом Монстра, вскочил на ноги и стал ждать.

Монстр безмолвствовал.

Что он задумывал? Кому, как не мне, знать, как скверно чувствуешь себя, когда не можешь понять мотивацию поступков клиента и тычешься наугад, как подопытная крыса в лабиринте. Кстати, удачный образ как раз для данного момента… Но кто клиент в паре «Монстр – я»?

А что, это мысль. Почему я должен тупо ждать, что сделает со мной посторонняя сила, вместо того чтобы попытаться сделать что-то самому?