Сейчас я увижу, что случилось.

– Уходите, ребята, – глухо забубнил я. – Даю три секунды. Не доводите до греха.

Тускло блестит лезвие финки в свете дальних фонарей, тянется к «камере».

– Смотри, он крутой! Угрожает!

– Мальчик, подари нам свой пальчик…

Ну, ясно. Без моих папиллярных линий им не включить зажигание и не перекодировать идентификатор. С некоторых пор многие жертвы грабежей страдают беспалостью.

Бах! Бах!

Два выстрела – внезапным громом. Впору вздрогнуть. Первый, очевидно, сделан в туловище, второй в лицо. Резко откидывается голова, темный силуэт медленно валится навзничь. Пули «гюрзы» прошли навылет, иначе грабителя отшвырнуло бы назад. Второй убегает по направлению к шоссе. Прицельная планка находит его спину, плавно ползет вверх к голове.

Бах. В затылок.

Я попал, и почти наверняка пуля вырвала лобную кость, однако человек пробегает еще два шага, прежде чем упасть. Он очень хотел убежать от меня… очень.

Бах. Бах. Бах. Бах.

Одному. Второму. Одному… Второму… Они дергались, когда пули дырявили их тела.

Сволочи!

Я прыгаю в машину. Резкий старт. Машина скачет по мусорным кучам, таранит кусты, идет юзом по раскисшему грунту, выносится на трассу…

Все. Экран гаснет. Конец фильма.

Так вот что я захотел стереть.

И стер.

– Откуда это? – глухим, как в фильме, голосом спросил я, возвращая Максютову ноутбук. Он вынул дискету, аккуратно выключил его и забросил за спинку сиденья.

– Видишь ли, Алеша, на это наткнулись совершенно случайно, когда ты лежал в чип-коме. Ну, тогда, когда тебе ставили новый чип для программы «Зевс», будь она неладна… Понимаешь, чип-ластик не форматирует диск, если уместна такая аналогия, он всего лишь стирает маркеры. Информация не уничтожается вот так, сразу, она какое-то время, иногда довольно долгое, продолжает храниться в височных долях, но становится недоступной… без посторонней помощи. Нашими чипологами наработаны кое-какие методики, Алеша. И когда мне сказали, что ты недавно пользовался ластиком, я приказал поискать те страницы твоей жизни, которые ты так хотел забыть. На всякий случай. И поверь мне, я отнюдь не собирался демонстрировать тебе это. Ты сам меня вынудил. Между прочим, дело об убийстве тех двоих еще не закрыто.

Я молчал.