В лифт втиснулись втроем. Интересно, хватит у хлопцев ума не показываться на глаза Маше?

Ума у них хватило. Как и подобает конвойным, один из них спустился вниз на лестничный пролет, второй поднялся вверх. А окна и балкон контролирует снизу Штукин… Ну-ну.

Не стану я никуда спешить. Позавтракаю с Машей, не торопясь, выпью кофе, а если она окажется в настроении, то тем более спешить некуда. Пусть мои конвоиры ждут меня на площадке хоть час, хоть два, маясь от неизвестности и справляя малую нужду в мусоропровод. Свое они получат, но позже.

Может быть, я даже забуду, что я – подлец.

Дверной замок, сработав, громко щелкнул. В спальне зашевелились, зашуршали постельным бельем. И по этому-то шустрому шороху простыней, еще до того, как я увидел в прихожей чужие ботинки, я понял, что Маша не одна.

Так.

Глава 3

Глава 3

Они подскочили одновременно, оба. Маша, охнув, тут же прикрылась простыней. Было бы от кого.

– Одевайся, – деревянным голосом сказал я парню. – Всего хорошего. Дверь там.

Он собирал разбросанные по полу шмотки и облачался с потрясающей быстротой, при этом, видимо, зная, где я служу, и, предполагая ношение оружия, не сводил с меня опасливого взгляда. Едва не напялил брюки ширинкой назад. Сунул ноги в ботинки, забыв надеть носки, в последний момент вспомнил про них и, воровато цапнув с пола, засунул в карман. Ничего, на лестнице переобуется.

– Надеюсь, тебе понравилось, – бросил я ему вслед, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более гнусно. Парень ничего не ответил и заспешил вниз по лестнице, втягивая голову в плечи – наверно, ожидал удара сзади, а то и пули.

Обойдется. Трусы всегда глупы, страх мешает им думать и чувствовать.

Пустота…

Я прислонился спиной к косяку. Вот как, оказывается, рушатся миры – облетают клочьями, как оборванные старые обои, обнажая серый бетон стены с нарисованной кем-то похабной картинкой. И только. И ничего нет. Мы думали, что строили свой маленький и радостный мир на двоих, и сумели потесниться, чтобы дать в нем место безнадежно больному ребенку, со временем созданный нами мир перестал приносить нам счастье и сулил только уют, но все-таки он казался таким надежным, таким прочным…

Нет больше нашего мира. Нет ничего.

Лишь клочья, летящие в никуда. Скоро не станет и их. Останется одна большая пустота. Бесконечная.

Вакуум.

– Дай мне халатик, – сказала Маша. – Вон там, на стуле.

Она уже оправилась от первого потрясения и теперь готовилась к атаке. Сейчас я же окажусь во всем виноватым.