Еще две гранаты разорвались на поверхности, с недолетом в несколько шагов. В траншею посыпалась сухая трава, скошенная осколками. Дирк выбросил пустые цилиндры стреляных гильз и, повозившись, перезарядил ружье. Пику он воткнул в землю у своих ног – чтобы не было необходимости тянуться при случае. А случай ему скоро представится, в этом он был уверен.

И это случилось раньше, чем он предполагал.

Дирку показалось, что он слышит шаги. Замерший по другую сторону прохода Юльке, забыв про отстреленные пальцы, тоже напрягся. В секундной тишине, возникшей между разрывами снарядов, «висельники» услышали тихий скрип земли под чьим-то тяжелым сапогом. Должно быть, гренадеры понадеялись, что их гранаты поразили цель, и теперь собирались проверить оборону на прочность. Возможно, они сами не знали деталей здешнего устройства траншей и полагали, что противник уже сбежал, воспользовавшись ходами сообщения. Они не знали, что бежать тут некуда.

Первый сунувшийся француз умер быстро – Юльке ударил его в затылок своим проверенным «свинобоем». Боек на длинной ручке пробил сталь легкого шлема без особого труда. Раздался короткий скрежет, а вслед за скрежетом – мягкий хруст вроде того, что издает сочный плод, раздираемый руками. Рядом с ним тотчас попытался проскочить второй, но Мертвый Майор, точно ждавший этого, коротким ударом снизу вверх всадил ему в живот лезвие своего топора. Гренадер всхлипнул и стал заваливаться, бессмысленно прижимая руки к ране. И умер еще прежде, чем коснулся земли.

Через его тело на «висельников» уже перли его товарищи, и Дирк понял, что сейчас мертвецов просто сомнут числом. Можно быть самым сильным бойцом, но в подобной собачьей свалке, когда негде толком даже замахнуться, успеха не гарантирует даже сила мертвеца.

Дирк ударил ближайшего к нему француза стволом ружья, но тот ловко уклонился и в свою очередь рубанул Дирка саперной лопаткой. Удар был хорош; если бы не рефлексы, отточенное не хуже топора лезвие вонзилось бы в щель сочленений доспеха. Французов становилось все больше, они перли словно одержимые, и вскоре узкое пространство траншеи оказалось заполнено мундирами и кирасами. И бились гренадеры с яростью диких животных. Дирк едва успевал парировать сыплющиеся на него удары, но и остальные «висельники» оказались не в лучшем положении – несмотря на тесноту, соотношение сил было не в их пользу. Французы, понадеявшись на свои силы и опыт, устремились в решительный штурм. И Дирк испытал что-то вроде уважения к этим безумцам, которые осмелились напасть на мертвецов. Слишком слабые и беззащитные, они, тем не менее, пытались отвоевать каждый шаг, пусть даже он доставался им ценой жизней их товарищей. Стоя плечом к плечу, французские гренадеры образовывали эффективное построение по три человека в ряд и в первую же минуту сумели отшвырнуть «висельников», выжав их с занимаемой позиции.