Болтая, Брюннер не отвлекался от работы. Перед ним на грубо сколоченном столе лежал солдат, судя по обрывкам мундира, из взвода «желудей» Ланга. Живот его был разворочен, судя по всему, шрапнелью. Отвратительная рана, ничуть не похожая на чистые аккуратные разрезы вроде тех, что демонстрируют студентам-медикам в анатомическом театре. Настоящее месиво из остатков внутренностей с белеющими тут и там осколками кости. Солдат уставился в потолок. Судя по его бесстрастному лицу, это было не первое его ранение. Фельдфебель Брюннер, морщась, ловко вытаскивал из его раскрытого живота ворохи внутренностей, орудуя своим специальным инструментарием – никелированными лопаточками, крючками и щипцами. Это получалось у него удивительно ловко, но Дирк старался не смотреть на мелькающие руки интенданта.

Кроме них троих в наспех вырытом блиндаже интендантского взвода никого не было – подручные Брюннера разбежались по расположениям взводов, занятые более мелочной работой, не требующей внимания фельдфебеля: ампутировали пальцы, вправляли суставы, зашивали небольшие прорехи. Судя по старым часам на гвозде, был седьмой час утра. Дирк, давно утративший необходимость спать, ощущал тупое оцепенение, свойственное всякому человеку, которого рассвет застает не в постели. Голова казалась вроде пустой снарядной гильзы, все еще гудящей после выстрела, наполненной ядовитым дымом гранатфюллюнга[67].

– Много моих было? – спросил Дирк поспешно, чтобы избежать очередной истории Брюннера. Присутствие молчаливого собеседника делало главу интендантского взвода опасно словоохотливым.

– Ваших… Да пятеро, считайте. В общем, все легкие. Где пару ребер оторвало, где сухожилия лопнули… С таким любой мясник справился бы, только и умеющий свинью разделать. А, погодите, Классен не из ваших ли?

– Из моих. Парню руку оторвало на моих глазах. Прямое накрытие.

– Оторвало начисто, – подтвердил Брюннер, с выражением брезгливого удивления вытягивающий из разорванного живота почерневший остов печени. – Как косой смахнуло. Ох уж эти осколки… С пулями одно удовольствие работать. Хотя какое тут удовольствие, сами понимаете… Дырочки аккуратные, с палец. Кость там расщепит, это случается, ну и на выходе, бывает, половину кишок вырвет. Но это работы на полчаса максимум. Собрать требуху в ведро, сшить на два стежка… Раз плюнуть, проще говоря. А вот снаряды – паршивая штука. Порядочная же сволочь их придумала… Разорвется, и вот тебе вместо человека набор рук да ног. Один шальной осколок – и голова с плеч. Скверная штука, что и говорить.