– Я все равно виноват. Боюсь, я успел наговорить бедняге неприятных вещей, пока торчал здесь…

Эта отходчивость удивила Дирка. Лейтенант явно не принадлежал к людям, склонным терпеть от мертвецов реальные или мнимые оскорбления, и своими действиями уже не раз доказывал это. Тем удивительнее был этот ранний визит.

– Вы не к штабу своей роты направляетесь?

– Да, – сказал Дирк, хотя еще минуту назад собирался наведаться в расположение своего взвода и отдать несколько приказов Карлу-Йохану. – Как раз собирался в штаб.

– Надеюсь, моя компания вас не затруднит?

– Ничуть.

Они зашагали сквозь туман, огибая рытвины от снарядов. Крамер уверенно шел вперед, руководствуясь какими-то одному ему заметными ориентирами. Шеффер занял свое привычное место в арьергарде, отстав достаточно сильно, чтобы своим обществом не смущать лейтенанта.

– Говорят, французы в панике, – сказал наконец Крамер. – Бежали вчера как полоумные. Целые роты оставляли позиции, когда слышали о приближении мертвецов.

– Этот испуг быстро проходит, – ответил Дирк, все еще не понимая, чем обязан столь странной компании, – как только они понимают, что мы не обладаем какими-то сверхъестественными качествами, которые нам приписывают. По большому счету они боятся не нашей живучести или силы, а нашей природы. Со временем это проходит. Говорят, австрийцы до смерти перепугались, в первый раз столкнувшись с бенгальскими частями томми, набранными из негров. Но то, что пугает в первый раз, на десятый не вызовет и удивления. Наш бурный успех внушает мне скорее опасения, чем оптимизм.

– Опасаетесь возмездия?

– Можно сказать и так. Как только панические слухи об ордах мертвецов докатятся до Парижа, пуалю получат подкрепление. И хорошо, если просто пару гренадерских батальонов, а не отряд штейнмейстеров, который разнесет в пыль все то, что уцелело после снарядов.

– Понятно.

Некоторое время они шли молча. Крамер теребил усы и смотрел больше себе под ноги, чем по сторонам. Не лишняя предосторожность, когда из земли то и дело торчат куски арматуры, осколки и колючая проволока. Лейтенант держался до крайности сдержанно, и Дирк вдруг понял, зачем тот явился. Это понимание не принесло облегчения, напротив, молчание стало еще более тягостным.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Дирк только лишь для того, чтобы нарушить это молчание. – Вам, кажется, здорово досталось накануне.

Лейтенант махнул рукой.

– Ерунда. Получил кастетом по челюсти. Четыре зуба вылетели, как семечки из подсолнуха. Но кость, как ни странно, цела. Правда, всю следующую неделю мне придется питаться одним супом.