Дирк рассмеялся и, попрощавшись с фельдфебелем, выбрался наружу. После затхлой вони интендантского блиндажа, от которого несло, как от ледника с несвежим мясом, холодный утренний воздух, даже насыщенный дымом и сгоревшим порохом, был удивительно приятен. Дирк машинально взглянул в сторону фронта, но не увидел ничего, кроме затянутых туманом холмов. В этот раз туман был самым настоящим, без участия люфтмейстера. Если, конечно, Хаас не вызвал его ненароком, отпраздновав победу парой бутылок вина…

Неподалеку от блиндажа обнаружились две фигуры, в тумане похожие на одинокие телеграфные столбы, обе узкие и высокие. Одной из них был Шеффер – денщик замер, выставив перед собой «трещотку», и, судя по его позе, намерения имел самые серьезные. Тот, кого он держал на мушке, был не из «Веселых Висельников» – Дирк разглядел пехотную форму, удивительно чистую для этого времени года, кажется совсем недавно выданную со склада. Ее обладатель не мог похвастаться подобной свежестью, напротив, выглядел помятым и смертельно уставшим. Подойдя поближе, Дирк узнал его, в первую очередь по характерным отметинам на лице.

– Ну и денщик у вас, – проворчал лейтенант Крамер вместо приветствия. – На цепи вы его держите, что ли? По его милости я торчу здесь уже добрых полчаса. Видите ли, он не счел возможным пустить меня в блиндаж. А сам молчит как рыба, ни слова не вытянуть.

Выглядел Крамер настолько скверно, что его самого можно было спутать с ожившим мертвецом. Половина лица опухла, заплыла багрянцем. Кожа в некоторых местах лопнула, как на старом солдатском сапоге, один глаз основательно заплыл. После такого удара голова должна раскалываться еще несколько дней, но упрямый лейтенант был на ногах уже в восьмом часу утра. Дирк даже позавидовал его упорству.

– Шеффер, отставить, – приказал он, денщик покорно опустил оружие. – Извините, господин лейтенант, иногда он излишне исполнителен. Это не от злого умысла.

– И не болтун, как я заметил.

Лейтенант держался непривычно. Скованно, как человек, ощущающий себя не на своем месте. И в глаза смотреть избегал. Не зная, что заставило его по своей воле явиться в расположение «Веселых Висельников», Дирк решил держаться с ним ровно и вежливо. В конце концов, парню знатно перепало вчера.

– Шеффер совсем не болтун. Мой денщик нем.

– Боевое ранение? – понимающе спросил Крамер.

– Можно сказать и так. Какой-то ирландец после боя вздумал вырезать у него золотые коронки.

Крамер сглотнул, даже лицо перекосило.

– Я… мои соболезнования, рядовой.

– Ничего. К тому моменту он был уже мертв и не чувствовал боли.