Он успел. Когда он оказался у подлеска, «висельники» проворно схватили его за руки и легко втащили под прикрытие деревьев. А еще через несколько секунд заработали пулеметы Клейна, на головы посыпалась мелко порубленная жухлая листва вперемешку с ветвями и осколками коры, настоящий багрово-желтый водопад.

«Ньюпор», пролетавший над ними, скользнул тупоносой тенью в сторону, как будто ощутив резкий порыв бокового ветра. Потом что-то оглушительно затрещало, как если бы кто-то разорвал старую высохшую тряпку, и элегантный стремительный аэроплан, припадая на одно крыло, неуверенно стал клониться к земле, оставляя в густом осеннем воздухе чернильный дымный след. Риттер выпустил ему вслед еще одну грохочущую и звенящую очередь из своего «браунинга», и даже с расстояния в сотню метров Дирк видел, как лопается обшивка фюзеляжа. Это выглядело так, словно невидимая сила, поселившаяся в аэроплане, разрушала его изнутри, вышвыривая через образовавшиеся в неуклюжем теле язвы бесформенные клочки, обломки и труху.

Спустя секунду или две с коротким звоном лопнула левая стойка, и крылья «Ньюпора», дрогнув, сложились, раздробив друг друга. Аэроплан резко покачнулся, нелепо задирая оставшуюся пару крыльев вверх, помедлил какое-то мгновенье и скользнул вниз, уже ничем не сдерживаемый.

Тяжелый хруст, какой обычно издает старый диван, лопнувший посередке, короткий визг металла, затихающее шипение.

Теперь аэроплан не представлял угрозы, ведь не может представлять угрозы бесформенная груда обломков с торчащим вроде причудливой скульптуры хвостом. Два других «Ньюпора», торопливо сшибив верхушки деревьев неприцельными очередями, скользнули над головами «висельников» и проворно ушли вперед. Состязаться с пулеметчиками Клейна они не стали и в этом поступили мудро.

– Вы видели это скотство? – осведомился все еще смертельно пьяный Хаас, обессилевший и поддерживаемый парой мертвецов. – За мной охотился весь воздушный флот этих мерзавцев!..

Нет, за судьбу Хааса Дирк не беспокоился. У паршивого трофейного самогона и то было больше шансов свести до безобразия везучего лейтенанта в могилу, чем у самой проворной французской пули.

Итак, мейстеру нужны птицы.

Прекрасно. Дирк не имел ни малейшего представления, где в этих краях можно добыть птиц. Насколько он мог судить, вся здешняя живность была представлена только просыпающимися насекомыми, снующими во влажной земле. Пения птиц, несмотря на подошедший к середине апрель, он так и не слышал. Или же этот звук оставался на периферии его чувств, отсеянный мозгом как бесполезный и не имеющий значения, в отличие от коварного свиста французских снарядов или басовитого урчания танковых двигателей.